Статья опубликована в №48 (920) от 26 декабря-15 января 2018
Общество

Зачем нужен Новый год?

Сила воображения бывает такова, что некоторые несбыточные желания, вопреки всему, всё же сбываются
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 31 декабря 2018, 21:50

Новый год – это, как правило, открытие. Вот только для кого-то открываются новые высоты, а для кого-то новые бездны. Владимир Маяковский в бодреньком стихотворении «Наше новогодие» в 1926 году написал: «Новый год!» // Для других это просто:// о стакан // стаканом бряк! // А для нас // новогодие - // подступ // к празднованию // Октября».

«От поздравлений отказываюсь»

Маяковский ждал десятилетия Октябрьской революции, и новогодние подарки подбирал на все случаи жизни. «Всё, что красит // и радует, // всё - // и слова,// и восторг, // и погоду - // всё // к десятому припасём, // к наступающему году». Автор был опытный рекламщик, и в стихах про Новый год рекламировал праздник Октября.

Доживи Маяковский до1940 года, то, возможно, он был бы не так восторжен. В 1940 году Анна Ахматова написала: «С Новым годом! С новым горем!..» Это вам не стихи Валерия Брюсова: «С Новым годом! С новым счастьем!..» Ахматова не оригинальничала, а просто описывала своё состояние. Когда родные люди томятся в застенках, невольно в Новом году ожидаешь какого-нибудь нового подвоха.

С Новым годом! С новым горем!
Вот он пляшет, озорник,
Над Балтийским дымным морем,
Кривоног, горбат и дик…

Во все эпохи многие люди ждали Нового года как избавления от Старого года – настолько тот был тяжёл и противен. Неизвестность, конечно, пугает, но всё-таки теплится шальная мысль: «А чем чёрт не шутит?..» Вдруг в новом году произойдёт какой-нибудь положительный поворот.

Тэффи (Надежда Лохвицкая) в ожидании 1917 года тоже, наверное, пыталась настроиться на лучшее. Но писательское чутьё подсказывало – не будет 1917 год легче 1916. Так что нечего делать вид, что новое счастье окажется лучше старого счастья. Или новое несчастье будет легче старого несчастья. Поэтому она написала: «Наученная горьким опытом девятьсот шестнадцатого, от поздравлений отказываюсь. Подумайте только: ровно год назад мы поздравляли друг друга с девятьсот шестнадцатым! С такой-то гадостью! Это вроде: - Крепко вас целую и от души поздравляю: у вас пожар в доме и тётка зарезалась».

Здесь сказался её знаменитый сарказм. Тэффи была вынуждена написать: «Я с девятьсот семнадцатым никого не поздравляю. Но так как человеческий организм требует поздравления в определённые вековой мудростью сроки, то и я поздравляю: - Поздравляю с тем, что кончился, наконец, 1916 год! Глупый был покойничек и бестолковый. Злился, бранился, а под конец жития - с голоду, что ли? - о весне залопотал, - такую поднял распутицу (это в декабре-то!), что весь лёд в реках осел, и полезло из прорубей невесть что. Непочтенный был год».

А что напишут про уходящий 2018 год? Каким был покойничек?

«Итак, я вас не поздравляю»

Владимир Набоков 1 января 1919 года по горячим следам встречи Нового года написал стихотворение, в котором есть ожидание Нового года: «Скорей,- мы говорим,- скорей!» Но у Набокова тоже было «нетерпение расставания» - желание побыстрее расстаться с предыдущим годом – 1918. («И удалившихся не жаль нам: // да позабудутся они! // Прошли те медленные дни // в однообразии печальном»). Но 1918 год и спустя сто лет не позабылся. Казалось бы, в том году закончилась кровопролитнейшая Мировая война – было, что вспомнить добрым словом. Но в России тут же разгорелась другая война – гражданская. Причём 1919 год, который молодой Набоков всё-таки ожидал с некоторой надеждой, в России окажется кровопролитнее 1918 года.

Джон Сарджент Нобль. «Сочельник».

Русские поэты часто находили повод НЕ поздравить с Новым годом. Михаил Лермонтов накануне 1831 года написал НЕпоздравление Башилову - председателю комиссии по борьбе с эпидемией холеры при генерал-губернаторе Москвы. Это то самое НЕпоздравление, в котором Лермонтов рифмует «новый год» и «солжёт». Рифма на любителя, но по смыслу верно. «Итак, я вас не поздравляю; // Что год сей даст вам - знает Бог. // Зато минувший, уверяю, // Отмстил за вас как только мог!»

В том году только в Москве от холеры умерло 2340 человек. 1831 год в России ждали с надеждой, но холера не обратила внимания на смену дат, и к лету 1831 года дошла до столицы. В Петербурге вспыхнул холерный бунт. В России за полтора года от холеры по официальным данным, умерло 197 069 человек. Народ из-за того, что меры по борьбе с эпидемией принимались недостаточные, бунтовал отчаянно. Волнения в России были значительно масштабнее, чем восстание декабристов. В Севастополе в 1830 году восставшая толпа (гражданские и матросы) убила губернатора и захватила город, удерживая его пять дней. В Тамбове губернатора не растерзали, а всего лишь захватили (на следующий день его отбили). Так что в России было множество событий, заставлявших поэтов на очередной Новый год сочинять что-нибудь отнюдь не благостное. Бунты, теракты, революции, войны…

«Скажи им, что Нового Года не будет»

У Максима Горького есть сказка «Старый Год». Начинается она так: «В последний день своей жизни Старый Год - пред тем возвратиться к Вечности - устраивает нечто вроде торжественной встречи своему преемнику - он собирает пред своё лицо все человеческие Свойства и беседует с ними до двенадцати часов - до рокового момента своей смерти, до момента рождения Нового Года».

Раньше всех на объявленную встречу, как и положено, явилось Лицемерие – вместе со Смирением. Потом пришли Глупость и Честолюбие. А потом настало время Ума («с бессильной тоской в глазах») и Любви («полураздетая и очень грубая женщина, с глазами, в которых было много чувственности и ни искры мысли»). Оказалось, что Любовь выглядит так потому, что с неё сорвали покровы, в которые её обычно наряжают романтики-мечтатели.

Вера у мизантропа Горького - «разбитое и колеблющееся существо», к тому же завидующее Уму (хотя, казалось бы, чему тут завидовать?)

Старый Год успел перед расставанием толкнуть перед человеческими Свойствами небольшую прощальную речь и выслушать пререкания и упреки. «Это он ограбил меня!» - пожаловалась Вера, показывая в сторону Ума. В ответ донеслось: «Это я ей обязан тем, что до сей поры люди всё ещё уверены в моём могуществе. В борьбе с ней я растратил лучшие силы мои!» В общем, поговорили. А тут ещё обнаружилось, что одно человеческое Свойство почему-то на прощальную аудиенцию не явилось. Это была Оригинальность. Объяснение нашлось быстро. Правда сказала: «Её давно уж нет на земле».

Когда всё так плохо, легче расставаться со Старым Годом, сбрасывая старика с «корабля современности».

Но вдруг в самый ответственный момент выяснилось, что часы не спешат переходить в Новый год. Стрелка часов в последний момент остановилась.

Вместо юного, но тоже смертного Нового Года явился посланник Вечности Меркурий. Он популярно объяснил дышащему на ладан Старому Году, почему такая немилость. Меркурий передал слова Вечности, которые Старый Год должен был переадресовать людям: «Зачем Новый Год ветхим людям? Скажи им, что Нового Года не будет до нарождения новых людей».

Указание, переданное Меркурием, было такое: «Останется с ними тот, что уже был, - пусть он переоденется из савана в платье юноши и живёт».

Горький напечатал эту сказку 1 января 1896 года – в «Самарской газете» в разделе «Маленький фельетон».

«Мир дурачит умы, представляясь блистательно новым»

Почему ахматовский Новый год был «кривоног, горбат и дик»? Потому что и спустя почти полвека, прошедшие после 1896 года, никакой он был не новый. Это по-прежнему был старый дряхлый год, в очередной раз переодевшийся юношей, но сделавший это слишком небрежно: из-под одежд торчал саван.

Казалось бы, за это время столько всего в России изменилось. К власти после революции пришли новые люди. Но насколько они были новые? Чем их глупость отличалась от глупости старых людей? Чем их лицемерие в лучшую сторону отличалось от старого лицемерия? Не продолжали ли по-прежнему враждовать ум и вера? О жестокости и говорить нечего.


Сальвадор Дали. «Рождество».

Часто люди на Новый год загадывают: лишь бы не стало хуже. Старое привычнее. Нарушить равновесие так легко. Миллионы людей вообще мечтают не то что остановить часы в момент, когда бьют куранты, а жаждут повернуть время вспять и оказаться в стране, которой давно нет.

Но этот переход от 31 декабря к 1 января можно представить и иначе – как у Беллы Ахмадулиной: «Начинаются новости нового года и дня. // Мир дурачит умы, представляясь блистательно новым. // Новизною своей Новый год не отринет меня // от медлительной вечности меж немотою и словом».

У Ахмадулиной Новый год тоже только относительно новый. Если присмотреться – вокруг всё то же самое, что и в предыдущем году.

И всё же человечество никогда не устанет встречать Новый год – не столь важно, по какому календарю. Во-первых, надежда на лучшее не живёт по законам логики. Ни одна война или эпидемия не смогла уничтожить надежду. Во-вторых, люди празднуют наступление Нового года, чтобы поймать счастливое мгновение. Оно находится между прошлым и будущим, старым и новым. При подготовке и ожидании Нового года рождается некое альтернативное будущее. Когда человек загадывает желание то он, возможно, умом понимает, что оно несбыточно. Но это его не останавливает. Ему приятно, пусть даже мысленно, прожить наступающий год в другой реальности. Тем более что сила воображения бывает такова, что некоторые несбыточные желания, вопреки всему, всё же сбываются.

Если не обращать особого внимания на сиюминутность, о которой писала Белла Ахмадулина, то не всё так плохо. Но об этом лучше других знает посланник Вечности Меркурий – большой специалист по переходу из одного состояния в другое.


Чтобы оперативно получать основные новости Пскова и региона, подписывайтесь на наши группы в «Телеграме»«ВКонтакте»«Яндекс.Дзен»«Твиттере»«Фейсбуке» и «Одноклассниках»

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  387
Оценок:  7
Средний балл:  8.7