Общество

Повторный некролог Майклу Джексону

В скандалах надо знать меру, а Майкл Джексон не знал
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 16 марта 2019, 16:45

«Вы не видели моё Детство?
Я ищу мир, из которого пришёл…
Это моя судьба -
Восполнять недостаток Детства, которого я не знал…
Люди говорят, что я такой странный…»

Майкл Джексон, Childhood («Детство»).

Почти десять лет назад, в июне 2009 года, я опубликовал некролог о Майкле Джексоне под названием «Чёрно-белое кино». В марте 2019 года вышел американо-британский четырёхчасовой фильм режиссёра Дэна Рида «Покидая Неверленд» - о «жертвах насилия» Майкла Джексона. Стало понятно, что придётся писать ещё один некролог. А заодно повторить публикацию предыдущего, потому что на бумаге он не выходил.

1. Кино не для всех

Фильм «Покидая Неверленд», проходящий по категории «документальный», начинается со слов: «Смотрите на свой страх и риск». Не все были готовы смотреть и рисковать. Первый канал российского телевидения вначале объявил, что покажет это «кино не для всех» ночью – 15 и 16 марта 2019 года. Но потом руководители телеканала передумали. Они рискнули лишь выложить обе серии на сайт Первого канала. По официальной версии, они сделали это, чтобы «не спровоцировать противоречивую общественную реакцию, спекуляции и агрессию со стороны как сторонников, так и противников фильма». Неофициально говорилось, что якобы «канал опасается, что заинтересованные лица могут неверно трактовать некоторые моменты в фильме, чтобы обвинить канал в пропаганде педофилии». Большую активность перед возможным показом проявили и фанаты Майкла Джексона. В России их сотни тысяч, если не миллионы. В соцсетях стали распространятся такие призывы: «Этот фильм может навсегда разрушить репутацию Майкла Джексона. Поэтому фан-сообщество Майкла Джексона призывает вас использовать все доступные вам юридические ресурсы и средства, чтобы расстроить, воспрепятствовать и саботировать этот фильм любым возможным способом».

Разумеется, Дэн Рид никакой пропагандой педофилии не занимался, но в этом откровенном фильме-исповеди приводятся такие подробности, что легко представить, как некоторые российские «борцы за нравственность» обрушивают свой гнев на тех, кто имел к трансляции отношение.

То, что говорят в этом кино «друзья» Майкла Джексона Джеймс Сэйфчак и Уэйд Робсон, похоже на исповедь выросших детей, совращённых священнослужителями. Такие истории время от времени публикуются. Лейтмотив там всегда один: «Бог есть любовь», поэтому «всё, что ни происходит, – это от Бога». Под таким соусом извращенцы соблазняют несмышлёных детей, а потом заставляют их молчать.

По утверждению Джеймса Сэйфчака и Уэйда Робсона Майкл Джексон соблазнял их, подчёркивая, что «Господь их свёл». Более того, в самом «короле поп-музыки» маленькие мальчики видели «идола, учителя и даже бога» («их дружба была предопределена свыше»).

Соответственно, жертва сексуального насилия предстаёт как «помазанник божий» (слово «помазанник» из уст одного из повзрослевших героев тоже вылетает).

Майкл Джексон и Джеймс Сэйфчак. Майкл Джексон, Уэйд Робсон и его мама.

«Он был единственным в своём роде, - говорит о «короле поп-музыки» австралиец Уэйд Робсон, впервые попавшийся на глаза Джексону в пять лет, - одним из самых добрых, заботливых, любящих людей, которых я знал. Он сильно помог мне. Он невероятно помог мне с моей карьерой, помог с моей креативностью и с прочими вещами. А ещё он сексуально надругался надо мной – на протяжении семи лет».

То, о чём говорят в фильме Уэйд Робсон и Джеймс Сэйфчак, – очень похоже на правду. Но правда ли это?

Те, кто поверил, настаивают: «Врать эти люди не могут». Слишком уж много подробностей.

Впрочем, те же Сэйфчак и Робсон уже свидетельствовали обратное, причём под присягой в суде. Робсон сделал это дважды – в 1993 и 2003 годах. Но потом у них самих появились сыновья, и они пересмотрели свои взгляды.

Для того, чтобы всерьёз говорить о правдивости фильма Дэна Рида «Покидая Неверленд», надо снизить эмоциональный накал.

То, что похоже на правду, не всегда бывает правдой. Но это не обязательно ложь.

Чтобы сбить эмоциональный накал, необходимо хотя бы ненадолго вообще забыть, что обвиняемый – очень известный человек. Пусть он будет просто некто Д.

По сути, мы на экране видим интервью двух человек – Р. и С. В качестве дополнительных персонажей представлены близкие родственники Р. и С. – матери, сестра, брат, бабушка, жёны… Прямые обвинения выдвигают, прежде всего, Р. и С. Они подробно рассказывают, как их, малолетних, соблазняли. Третьих лиц в этот момент не было. В самые драматические и откровенные секунды фильма перед нами появляются фотографии маленьких Р. и С. И ещё вполне невинные кадры, на которых мы видим Д. вместе с Р. и С.

Если бы перед нами было журналистское расследование, то эти интервью были бы уместны только на начальном этапе работы. Откровения возможных жертв насилия – лишь начальная точка. А дальше надо было искать подтверждения или опровержения.

Уэйд Робсон и Майкл Джексон.

Каким бы длинным ни был фильм, ему всё равно не хватает третьей серии. Она нужна не для того, чтобы показать противоположную точку зрения (с ней всё понятно, нам, как всегда, скажут, что Джексон невиновен).

В третьей серии должны были бы появиться другие доказательства, помимо двух интервью. Продемонстрированные нам фотографии факсовых листов – посланий Майкла Джексона двум мальчикам, на доказательства не тянут.

В конце концов, на Майкла Джексона в разные годы работали сотни людей. Хотя бы на условиях анонимности кто-нибудь из них мог что-то сказать. Правда, когда-то давно бывшая домработница из Неверленда рассказывала, что несколько раз видела Майкла Джексона и мальчиков вместе обнаженными. Но тогда ей не поверили. Больше об этой домработнице в фильме не упоминают.

Авторы фильма нам предлагают безоговорочно поверить двум людям - сорокаоднолетнему Джеймсу Сэйфчаку и тридцатишестилетнему Уэйду Робсону.

Майкл Джексон, если верить Джеймсу Сэйфчаку, говорил ему: «Не слушай, что говорят другие». Поэтому неудивительно, что многие поклонники Майкла Джексона не хотят слушать Джеймса Сэйфчака и проклинают его, угрожают ему и Уэйду Робсону.

Сэйфчак и Робсон много лет, в том числе и взрослыми, участвовали в создании мифа о Майкле Джексоне. Теперь они миф разрушают (создают новый?). Процесс этот очень болезненный.

Нам - тем, кто поклонником Майкла Джексона не является, конечно, проще. Его песни я стараюсь не слушать уже несколько лет – с тех пор, когда прочёл очередные исповеди очередных повзрослевших мальчиков. Мне они тогда тоже показались похожи на правду. И я предпочёл взять паузу – на неопределённое время. Каждая песня в исполнении Майкла Джексона стала ассоциироваться с насилием над невинными детьми. Но одно дело – вычеркнуть песни из личного плейлиста, и совсем другое – мировой прокат фильма длиной 236 минут, в котором, кстати, песни в исполнении Джексона звучат.

Обвинения настолько серьёзны, что многим зрителям хочется видеть и слышать что-то более аргументированное. Иначе всё снова останется на уровне «проклятой неопределённости».

Нам предлагается окончательно похоронить репутацию очень известного на весь мир человека (не только музыканта, но и благотворителя). Многие к этому уже морально были готовы, но не все.

Показанного фильма достаточно, чтобы начать сносить установленные Майклу Джексону памятники (процесс уже пошёл). Но недостаточно, чтобы сделать окончательный вывод. Возможно, его сделают следователи. Если до следствия дойдёт – потому что те же самые люди - Джеймс Сэйфчак и Уэйд Робсон - уже делали подобные заявления в прессе раньше. Но до суда так и не дошло. Судья отклонил иск.

Разница между фильмом «Покидая Неверленд» и предыдущими интервью - в долгих крупных планах возможных жертв. Это не просто телеинтервью или заявление в полицию, а кино с сильным эмоциональным воздействием.

Доказать вину в таких преступлениях непросто. Особенно, когда это касается событий тридцатилетней давности. Тем более что на противоположную сторону работают лучшие адвокаты. Что там говорить о «короле поп-музыки», если даже на местном псковском уровне понятно, насколько трудно искать доказательства. Мне как журналисту трижды рассказывали о насилии к маленьким мальчикам со стороны известных в Пскове людей – как светских, так и духовных лиц. Но это были всего лишь слова, к тому же не подкреплённые желанием то же самое рассказать в суде. Реальных зацепок было слишком мало.

При жизни позиция Майкла Джексона была неизменна и соответствовала двум строкам его песни: «Прежде чем осуждать меня, // Попробуйте меня вначале полюбить». Самое интересное, что Уэйд Робсон и Джеймс Сэйфчак так и поступили. Вначале полюбили, а потом осудили.

Для меня слов Джеймса Сэйфчака и Уэйда Робсона вполне достаточно, чтобы поверить в существование Джексона-педофила (особенно убедительна вторая серия, когда мы наблюдаем, как менялись взгляды главных героев этого фильма – Джимми и Уэйда). Но этого совсем недостаточно, чтобы убедить судей или многомилионную армию поклонников.

К фильму «Покидая Неверленд» мы ещё вернёмся. А пока что некролог, написанный на следующий день после смерти Майкла Джексона (его не стало 25 июня 2009 года).

2. Чёрно-белое кино

В начале 80-х мир узнал о том, что Майкл Джексон – бессмертен. Или почти бессмертен. О нём писали, что он ради этого подолгу находился в кислородной барокамере (это была газетная «утка»). Как бы то ни было, он понемногу мутировал, пока внешне не стал похож на инопланетянина с Туманности Андромеды. В перерывах между пребыванием в барокамере он записывал зажигательные танцевальные песни и лирические баллады, вполне обоснованно занимая в хит-парадах первые места.

И вдруг выяснилось, что Майкл Джексон всё-таки смертен. Почти так же смертен, как Элвис Пресли, на дочери которого он когда-то был женат. Он смертен примерно в той же степени, в какой смертен Джон Леннон (права на песни The Beatles Майклу Джексону какое-то время принадлежали).

И вот уже раздавленные горем почитатели Майкла Джексона слушают отклики тех, без кого, видимо, даже смерть Майкла Джексона представить нельзя.

«Король, которого невозможно превзойти, - говорит удрученный Иосиф Кобзон. - Я был одним из многомиллионной армии его поклонников».

А Дима Билан добавляет: «Свои лучшие находки я позаимствовал именно у Джексона» (ещё интереснее, если бы об этом заявил Кобзон).

Было бы большой трагедией, если бы вклад Майкла Джексона ограничился его влиянием на творчество Билана. К счастью, это не так.

Майкл Джексон прошёл огромный путь. Набирал популярность он примерно в те же времена, что The Beatles и The Rolling Stones (к группе The Jacksons он присоединился в 1964 году). Его сверстники напевали и пританцовывали на утренниках в детских садах, а он уже был очень важной деталью в быстроходной и быстродоходной машине шоу-бизнеса.

Майкл Джексон и Уэйд Робсон в 1987 году.

Но главные вещи он споёт спустя много лет, когда будет заключён редчайший союз с участием влиятельного джазмена Куинси Джонса, который не побоится привлечь к сотрудничеству с Джексоном Пола Маккартни и прочих не совсем форматных для чёрной музыки музыкантов.

В лучших песнях из репертуара Майкла Джексона есть не только танцевальные ритмы и изощрённые аранжировки. Там есть что-то, что выделяло их среди других ярких поп-композиций. В них чувствуется тревога, как будто на слушателей надвигается что-то огромное и неотвратимое. И вдруг это нечто резко взлетает и тянет за собой. Такое ощущение создается, как звучат Smooth Criminal, Dirty Diana… О Billie Jean и говорить нечего.

На моей полке много лет пылится древний виниловый диск производства Motown Records. В него вложен большой постер с детскими фотографиями Майкла Джексона. Майкл с гитарой, Майкл с микрофоном, Майкл в колпаке - похожий на Буратино с отложенным в сторону носом…

Дожив до пятидесяти лет, он так, в сущности, и не вырос. В детстве отец заставлял его играть совсем не в игрушки. Позднее Майкл Джексон постарается компенсировать детские потери, создав ранчо Neverland. Но самой главной игрушкой был он сам. Он, как любопытный ребёнок, страшно хотел знать, что там внутри, и разбирал себя на части. Отваливался нос, отмирала кожа… Воспитанный отцом как «чудо-урод», он мечтал избавиться от комплексов (наподобие своего героя-Страшилы из фильма-мюзикла режиссёра Сидни Люмета The Wiz по книге «Удивительный волшебник из страны Оз»). В кино это получилось, а в жизни – нет.

История с преображением вылилась в трагикомедию. Чернокожий стал белее мела. И если музыке это пошло на пользу (в его песнях естественным образом соединены чёрные и белые мотивы), то вне музыки проявилось слишком много противоестественного. Искусственная жизнь требует особого к себе отношения.

Сейчас многие рассуждают на тему, что «такого артиста больше не будет». Конечно, не будет. И дело здесь не только в таланте. Закончилась эпоха МTV. Интернет сужает влияние звукозаписывающих фирм. Снимать клипы с бюджетом, превосходящим годовой бюджет какого-нибудь среднего российского города, нет смысла.

Такие, как Джексон, становятся не нужны. Формируется новый тип «звезды». Он ещё не вылеплен окончательно. Но индустрия шоу-бизнеса перераспределяет силы. Надо немного подождать.

Шоу-бизнес невозможен без скандалов. Можно сказать, что это одна из профессиональных обязанностей поп-звезды – быть героем жёлтых изданий. И Майкл Джексон добросовестно эти обязанности выполнял. Его, к примеру, обвиняли в плагиате (баллада Heal The World («Исцели мир») действительно подозрительно напоминает одну из песен Аль Бано).

Обвинения в сексуальных домогательствах – это вершина его поп-карьеры и, одновременно, начало грандиозного падения. В скандалах надо знать меру. А Майкл Джексон не знал. Это привело к финансовому краху. Но то же самое отсутствие чувства меры когда-то позволило ему выделиться на фоне других ярких личностей.

И всё же при всей своей гипертрофированной экстравагантности до последних минут жизни Майкл Джексон старался выполнять правила поп-индустрии. Сил уже не было, но не было и денег.

От него требовалось продержаться на сцене пятьдесят концертов. В прежние времена можно было ограничиться студийной записью и неплохо заработать на продаже дисков. Однако полмиллиарда долларов на записях не заработаешь. Нужен был сногсшибательный прощальный тур. И, следовательно, нужны были прощальные стимуляторы.

Теперь, когда Майкл Джексон опроверг свое бессмертие, на его имени можно отлично заработать. Кажется, что ещё немного, и его окружение всё-таки проведёт прощальные пятьдесят концертов – под фонограмму и с гробом, похожим на луноход.

Майкл Джексон.

Когда-то, в начале 80-х, силу набирали два равноценных фанк-соул исполнителя – Майкл Джексон и Принс. Их считали конкурентами.

Со временем стало понятно, что никакие они не конкуренты, они – вообще из разных миров.

Принс, на мой взгляд, одарённее Майкла Джексона. И значительно самостоятельнее. Его не отформатировали до сих пор (некролог Принсу читайте ЗДЕСЬ). Хотя такие попытки делались не раз. Однажды Принс начал бунтовать против всемогущих Warner Brothers. Звукозаписывающая фирма открыла ответные боевые действия. Принсу пришлось на много лет убрать свое имя с обложек и афиш. Одно время он называл себя The Artist Formerly Known As Prince (артист, ранее известный как Принс) и появлялся на публике с нанесённым на щёку словом slave («раб»).

Но Принс не отступился, делал то, что хочет: от поп и рок-композиций до фьюжн и чуть ли не симфонических альбомов.

Зато Майкла Джексона никогда не назовут артистом, ранее известным как Майкл Джексон. В этом разница. В этом же и трагедия, и грандиозное достижение. Имя он заработал честно. На его щеке не было написано «раб». Но это было написано на всём лице, на истощенном теле. Он был раб не только Божий, но и поп-индустрии.

Отныне, когда тратить Джексону ничего не надо, он переходит в славную группу знаменитостей, которую в прессе именуют «самыми хорошо зарабатывающими покойниками». Об этом ли он мечтал, когда забирался в барокамеру?

3. Конец фильма

Снова возвращаемся из 2009 года в 2019 год. За десять лет, прошедших со смерти Майкла Джексона, вышли два его посмертных альбома, «голограмма» Майкла Джексона выступила в 2014 году на церемонии Billboard, один из его врачей судом был признан виновным в непредумышленном убийстве Майкла Джексона, получив 4 года тюрьмы (вышел досрочно за примерное поведение). Было и много других примечательных событий. Одно из них произошло в 2009 году.

Джордан Чандлер признался, что оклеветал Майкла Джексона. Это тот самый Джордан Чандлер, родители которого в 1993 году обвинили Майкла Джексона в растлении своего тринадцатилетнего сына. Показания Чандлера были похожи на те, что много лет спустя, уже после смерти певца, предъявят Джеймс Сэйфчак и Уэйд Робсон. Тогда Джексон заплатил семье Чандлера 22 миллиона долларов, и дело замяли. Но почти сразу же после смерти Джексона двадцатисемилетний Джордан Чандлер заявил: «Меня замучила совесть, и я решил во всём признаться». Он признался, что оклеветал певца. Между прочим, Чандлер был первым, кто объявил, что Майкл Джексон его совратил. Это уже потом были показания о растлении больного раком тринадцатилетнего Гэвина Арвизо и остальных.

На мой взгляд, самую важную мысль в этом фильме произносит Уэйд Робсон, ставший преуспевающим хореографом и актёром. «Я не могу отличить добро от зла», - говорит он.

Что бы там ни происходило между этими детьми и Майклом Джексоном, они не могли отличить добро от зла. Возможно, и сам певец этого не отличал.

Даже если предположить, что весь фильм – крупномасштабная ложь, основанная на тонкой работе психологов, виртуозно манипулирующих аудиторией, то всё равно есть вещи неоспоримые. Перед нами возникает картина сотворения кумира. Педофила или нет, но кумира. Дети с обожанием глядели на Майкла Джексона и думали: «Он больше, чем сама жизнь».

Уэйд уже в пять лет скакал по сцене, наряженный в Майкла Джексона. Выглядел он, как карлик, а взрослые умилялись, вручали призы, приглашали на телешоу и концерты. Он ещё не успел сформироваться как личность, но уже формировался как мини-Джексон. И это уже было извращение – задолго до всяких интимных сцен («просмотр порнографии, вино, конфеты» и т.п.). И разве сегодня на нашем телевидении не происходит что-то похожее? Многочисленные юные таланты, подражающие взрослым – поющие взрослые песни, одевающиеся по-взрослому. Не случайно же Уэйд произносит: «Я – это почти он». Австралийский мальчик формировался как маленький Майкл Джексон. Как же он после всего этого мог донести на самого себя? Тем более что Уэйд утверждает: «Я тогда не понимал, что это было насилие». Какое же это насилие, когда всё так красиво, ласково, нежно, роскошно?

Но дьявольское искушение как раз и должно быть таким.

Уэйд Робсон, Дэн Рид и Джеймс Сэйфчак.

Жертвам соблазна тяжело было отказаться не только от славы «поп-короля», тень от которой падала и на них, но и от денег, карьерных перспектив, телесных удовольствий… В их жизни смешалось всё: тщеславие, корысть, похоть, страх… Границы добра и зла были размыты настолько, что переходить их не составляло никакого труда. Это что-то среднее между песнями из репертуара Майкла Джексона Thriller и Human Nature («Человеческая природа»). С одной стороны, «Полночь приближается, и что-то страшное таится во тьме…// Ты хочешь закричать, но страх лишает тебя дара речи». А с другой, «Соблазняющий сладким вздохом…»

Соблазняющих сладких вздохов в жизни главных героев фильма было предостаточно.

Герои фильма утверждают, что раньше без колебания шли на лжесвидетельство. Обычно жертвы насилия бывают морально подавлены. Но в данном случае, по словам героев фильма, долгое время чувство вины их не беспокоило. Они ведь не такие как все? Их исключительность признал тот, кого весь мир считает исключительным.

«Я чувствую, как ты принадлежишь мне», - будто бы убеждал одного из мальчиков Майкл Джексон. Но мальчик не слышал в этом ничего плохого. Это всего лишь дружба и любовь, хотя и не совсем обычные. Так и мы не совсем обычные люди, - убеждает насильник жертву. Мы избранные и можем позволить себе больше остальных. Расширить моральные границы почти до бесконечности. Простым смертным, дескать, этого не понять («Другие люди невежественны и глупы. Они никогда нас не поймут и посадят нас в тюрьму до конца жизни»).

«Я всегда получаю то, что хочу», - будто бы сказал Майкл (это цитируется в фильме). В это веришь потому, что её произнёс король, пусть и «король поп-музыки», признанный «самым успешным артистом всех времён». Королям положено получать всё, что они захотят.

В своё время отец Майкла Джексона эксплуатировал своих детей и лишил их детства. Потом уже сам Майкл Джексон под предлогом безграничной любви к детям вовлёк в свои сети десятки детей. Речь сейчас только о видимой стороне, запечатлённой на плёнку.

Если и есть польза от просмотра такого кино как «Покидая Неверленд», то она в том, что нас предупреждают, как уберечь своих детей от преступных манипуляций.

Когда мать одного из мальчиков говорит: «Я не хотела стоять на его пути» (на пути сына, бросившегося в объятья взрослого, пусть и всемирно известного мужчины), то это не только признак её простодушия. Родители просто банально продали своих детей, как иногда одинокие мамаши на вокзалах и подворотнях продают младенцев. По-другому это не назовёшь. Разница только в сумме и в антураже. Вместо грязной подворотни – сияющий огнями сказочный Неверленд.

«Почему ты мне не сказал?» - с запозданием в тридцать лет спрашивала мать своего сына, отважившегося рассказать, «как было на самом деле».

Почему не сказал? Да потому что он не отличал добро от зла. Как не отличала и сама мать этого мальчика, преспокойно находившаяся за стеной той спальни, в которой ночь за ночью в одной постели проводили время семилетний мальчик и тридцатилетний мужчина.

Уэйд Робсон утверждает, что продержался в любовниках Майкла Джексона целых семь лет – с семилетнего возраста до четырнадцати лет.

«Возьмите всё, что хотите», - говорил щедрый Майкл Джексон родителям своих «друзей». И они брали. Деньги, вещи, недвижимость. Притупить их бдительность было не так уж и сложно. «Ты просто хочешь урвать свою долю», - как пел Майкл Джексон.

Или вот ещё одна фраза из фильма: «Мой сын страдал ради моей хорошей жизни». Это говорит мать Джеймса Сэйфчака. Даже если Джексон её сына и пальцем не тронул, она его всё равно ему продала (хорошо, сдала в аренду). А теперь он вырос и страдает.
Но и дети рассуждали похожим образом, преследуя корыстные цели. «Мечта была слишком хороша, чтобы отказаться от неё». Это слова Уэйда Робсона. Майкл Джексон обещал, что слава будущего кинорежиссёра Уэйда Робсона превзойдёт славу Стивена Спилберга («Уэйд станет круче Спилберга»). А чтобы обещание сбылось, надо было всего лишь играть в игрушки по правилам Майкла Джексона.

Могли ли такую историю придумать специально? Какой-нибудь искушённый сценарист взял и сочинил. Теоретически это возможно. Придумали, раздали роли, сочинили мотивы… Но значительно сложнее не просто придумать монологи для конкретного фильма, а жить с этим много лет. Те откровения, запечатлённые в фильме, уже несколько лет произносятся на камеру и без камеры. Были тяжелейшие разговоры с родственниками (признание жёнам и матерям, брату, сестре, друзьям). Были семейные драмы. Их тоже придумали специально для фильма? Или специально для того, чтобы отсудить у семьи покойного Джексона миллионы за моральный ущерб? Такое теоретически тоже может быть, потому что мы знаем предысторию. Именно поэтому этому фильму не хватает третьей серии.

Что ожидало семьи героев фильма, если бы они не попали в орбиту Майкла Джексона? Скромная жизнь в провинции и туманные перспективы. А на другой чаше оказалась головокружительная слава в окружении знаменитостей. На экране мелькают люди из круга общения Майкла Джексона: Стивен Спилберг, Джордж Лукас, принцесса Диана, Харрисон Форд, Лайонел Ричи, Стиви Уандер… А были ещё Элизабет Тейлор, Уитни Хьюстон, Дайана Росс, Элизабет Тейлор, Марлон Брандо, Эдди Мёрфи, Элтон Джон… Список почти бесконечен. И среди них – провинциальные родители и очередной миловидный мальчик – тот же Джеймс Сэйфчак. В фильме он говорит, что была даже устроена шуточная свадебная церемония между ним и Майклом Джексоном (демонстрируется драгоценное «обручальное» кольцо).

Нам говорят: «Каждые двенадцать месяцев в его жизни (Майкла Джексона – Авт.) появлялся новый мальчик». И предыдущие мальчики ревновали к новым – к Маколею Калкину и остальным. Дружба-любовь «до гроба» в какой-то момент внезапно охладевала. Однако Джексон вспоминал о своих подопечных тогда, когда требовалось в очередной раз выступить перед судом присяжных и убедить их, что Джексон невинен как младенец. Робсон в защиту Джексона выступал дважды, Сэйфчак однажды, потому что от второго выступления отказался.

Мать Джеймса Сэйфчака рассказывает о Джексоне: «Он был моим сыном, я стирала его одежду…» И она же, сидя в том же кресле, говорит: «Я танцевала от радости, когда узнала, что он умер». Танцевала потому, что больше он никому не причинит вреда. Надеюсь, что когда она танцевала от радости, это не был moonwalk – знаменитая «лунная походка» Джексона.

Зато взрослый Уэйд плакал на похоронах Майкла Джексона сильнее, чем на похоронах своего отца. Прозрение, если оно и было, придёт позже. И тогда он скажет: «Я столько лет рассказывал эту сказку. Я лгал…» Но ведь слёзы-то были искренними. Это напоминает слёзы народа на похоронах диктаторов.

***

В песне Cry («Мольба») Майкл Джексон пел: «Скажи мне, где ты был, // Когда вчера ночью твои дети плакали?»

Что значит – «где»? Считали деньги, упивались близостью к «великим» людям. Мало ли важных занятий у взрослых людей?


Чтобы оперативно получать основные новости Пскова и региона, подписывайтесь на наши группы в «Телеграме»«ВКонтакте»«Яндекс.Дзен»«Твиттере»«Фейсбуке» и «Одноклассниках»

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  353
Оценок:  10
Средний балл:  8.4