Статья опубликована в №16 (838) от 26 апреля-02 мая 2017
Общество

Нельзя бояться

Хорошее путешествие – это такое, когда вы успели по-настоящему и восхититься, и испугаться
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 30 апреля 2017, 21:03

Чем отличается турист от путешественника, а путешественник от странника? На такие вопросы попытался ответить руководитель псковского клуба путешественников им. Глеба Травина Дмитрий Стрен. Это он сделал в медиахолле псковского драмтеатра во время лекции «Автостопом из Пскова до Сирии / Через Кавказ, Грузию, Турцию». А через некоторое время в драмтеатре с разницей в один день состоялось ещё две встречи – с петербургским путешественником Александром Йорком и с российско-германским путешественником Владимиром Снатенковым.

«Это настолько страшно, что нельзя бояться»

По мнению руководителя проекта «Молоко и Сено» и программы «Ветка» Дмитрия Стрена, проехавшего автостопом более 40 тысяч километров, турист отправляется в путь, чтобы отдохнуть и развлечься, путешественник - ради познания, а странник - ради самой дороги (иногда это может быть паломничеством). Хотя любя классификация, на мой взгляд, довольно условна.

Турист может преспокойно совмещать отдых и познание, да и развлечение - понятие слишком широкое. Кто-то развлекается в ночном клубе, а для кого-то лучшее развлечение –  поход в горы. Восхождение. Кто-то смотрит кино в кинотеатре, а кто-то устраивает себе остросюжетное кино сам, отправившись в море или в пустыню.

Дмитрий Стрен (крайний слева) во время путешествия автостопом в Грузии.

Со странниками тоже не всё так просто. Миллионы людей не могут подолгу сидеть на одном месте. Для них дорога это и есть жизнь. Оставаться на месте значит медленно (или быстро) умирать. Однако передвигаются по миру люди по-разному. Кто-то предпочитает комфорт, кто-то намеренно выбирает сложности. Есть и ещё одна категория людей: возможно, они бы и хотели путешествовать с комфортом, но финансы не позволяют. И всё же они не сидят на месте, а идут пешком, едут автостопом или на велосипеде… И тот мир, который они открывают, совсем не похож на мир, открывающийся глазам туристов, прибывших в ту же страну самолётом на модный курорт.

У Александра Йорка спросили: почему для путешествия по Гималаям он выбрал мотоцикл? Он ответил, что таким образом лучше ощущается контакт с окружающей действительностью. Когда едешь на автомобиле, то лобовое стекло – это своего рода экран телевизора и совсем другое дело – мотоцикл. Правда, он не только манёвреннее, но и опаснее. Особенно если на горном перевале на огромной высоте вас застал в пути буран (как это случилось с Александром Йорком и его двумя спутниками).

На той истории, произошедшей с ним на самой высокогорной в мире дороге, петербургский путешественник описал подробно. В некоторых особо высокогорных местах останавливаться было смерти подобно, но и двигаться дальше, казалось, было невозможно. В словах Александра Йорка восхищение граничило с ужасом («самое лучшее место на земле», «шизофриническая дорога», «никогда мне не было так холодно, внутри всё вымораживается», «грунтовка, превращающаяся в водопад»). Две стороны жизни. Одно дополняет другое. Чтобы увидеть сказочные пейзажи и пообщаться с необычными людьми, надо испытать себя, а заодно и арендованный за 700 рублей в день мотоцикл, который взбирается на высоту, равную высоте Эльбруса. Пять перевалов, включая суперперевал Тангланг (5328 метров), «съезжая с которого ты вновь попадаешь в цивилизацию и встречаешься с великой рекой Инд». Но чтобы с него съехать, надо до него добраться, ночуя в палатках или где-нибудь ещё, там, где придётся (в том числе на случайно подвернувшейся военной базе). По узкой дороге, вьющейся серпантином, «самое худшее, что может быть – лёд». Было два падения, но, к счастью, не в пропасть.

Итак, лавины, лёд, обжигающее солнце, горная болезнь, способная за короткое время превратить здорового человека в «овощ».

Серпантин, грунтовка, бесконечные маленькие ямы, плохая видимость (иногда её нет совсем), на встречу иногда двигаются фуры, под которые легко попасть («орали, плакали, пели мантру»). «Это настолько страшно, что нельзя бояться», - как сказал Александр Йорк.

До теплого убежища они в тот день всё-таки добрались, но долго оставаться на такой высоте было нельзя. Если останешься ночевать – «точно убьёт горная болезнь, надо спускаться». Спускаться даже не смотря на то, что у Александра Йорка украли рукавицы, сушившиеся на кухне придорожного кафе. Когда спустились ниже облаков, буран внезапно прошёл. И им открылась красота.

Александр Йорк.

На встрече в Пскове Александр Йорк показал небольшой ролик о том путешествии. Качественно снятое видео с прекрасными видами под соответствующую музыку. Хоть на канале «Телепутешествие» показывай. Но приключения (и ощущения) мотопутешественника, о которых рассказывал Александр Йорк, - это не совсем то, что попало в объектив камеры. При всей красоте пейзажей, не она, красота, в таких путешествиях самое важное. Познание мира и себя в этом мире важнее поднебесной красоты и экзотических храмов. Дорога из Дели в Дели через пять гималайских перевалов определённо обостряет ощущение жизни.  Главное, эту самую жизнь преждевременно не потерять.

«Россия видится им страной с имперскими замашками»

Владимир Снатенков приехал в Псков тоже не с пустыми руками, а со своей новой книгой: «Путешествие всей семьёй по Африке – год пути». Путешествие совершали сам Владимир Снатенков с супругой Еленой и трое их детей – Павел, Дарья и Александр. Они проехали 16 африканских стран – тех, где тогда не шла война. Кения, Уганда, Руанда, Бурунди, Танзания, Малави, Мозамбик, ЮАР, Ботсвана, Замбия, Намибия, Сенегал, Мавритания, Мали, Марокко…

Отправиться надолго в Африку с детьми-школьниками – это совсем не то, что отправиться одному. В новой книге описана такая сцена:

«Однажды я возвращался домой из Нигера. Самолёт из Ниамея летел через Париж в Германию. Сосед (я подозревал в нём нового русского), подсевший в Париже, заинтересовался моей картой и удивился тому, как далеко меня занесло. Я похвастался, мол, был во многих африканских странах. Мы разговорились.

– Ну а в Америке был? – спросил он.

– Имеется в виду США? Нет, не был.

– А в Японии?

– Вообще-то... и в Японии не был.

– Так ты нигде и не был, – не шутя объявил сосед.

С тех пор я много раз пересказывал эту байку, когда меня спрашивали, в каких странах мне еще не удалось побывать. Мне кажется, европейцу отправиться в Мавританию – это больше, чем посетить множество причесанных стран».

Особенность тех людей, кто выступает в клубе «Тропы», в том, что они предпочитают «непричёсанные страны». Обычные туристические маршруты их не очень интересуют. И если они попадают в популярные у отечественных туристов страны, то ищут в них не то, что остальные. Дмитрий Стрен, продолжая классификацию, без одобрения отозвался об ещё одной категории перемещающихся по миру: о праздношатающихся и занимающихся спортивным автостопом («автостоп ради автостопа»).

Владимир Снатенков и его книга.

Действительно, есть люди, которые «коллекционируют» страны, километры, передвигаются на скорость… Им по большому счёту не очень интересно, что происходит вокруг. Для них важнее скорость и количество преодолённых километров. Это такой экстенсивный путь развития путешествий. Перемещение по поверхности. Они не успевают, да и не хотят вчувствоваться, вглядеться, вникнуть… Они не успевают восхититься и испугаться. Всё окружающее для них – фон, в лучшем случае – картинка, которую можно заснять и выложить в социальные сети.

Но есть путешественники совсем другого типа. Владимир Снатенков посетил более 140 стран, в некоторых был десятки раз. Но, судя по его рассказам, для него важно оказаться в каких-то не очень цивилизованных местах, пообщаться с людьми… Рассказывая об Африке, он демонстрировал фотографии, в первую очередь обращая внимание не на экзотических животных и прекрасные виды, а на глаза людей.

Практически все путешественники, выступающие в клубе «Тропы», мягко говоря, без теплоты отзываются о СМИ, усилиями которых создаётся впечатление, что «вокруг все – моральные уроды». Все путешественники на эту тему говорят примерно одно и то же: «Долой стереотипы».

Когда Дмитрий Стрен стал рассказывать о своих впечатлениях, одна из придирчивых слушательниц выразила сомнение в том, что он увидел то, что происходило в той стране на самом деле. «Для того чтобы понять, надо пожить в этой стране как минимум месяц», - сказала она и быстро удалилась.

Вообще-то, бывает, что и года недостаточно. Мы живём в своей стране всю жизнь, но всё равно многих вещей не знаем, а если знаем, то о многих вещах у нас представления превратные.

Любопытно было слушать Владимира Снатенкова о том, какими словами он развеивал стереотипы об африканцах, когда рассказывал о потенциальных инфекциях и об образе жизни («Все чистые, ни один не воняет, как у нас в автобусах…»). Путешественники оценивали шансы отравиться уличной пищей (по их словам, минимальные), быть укушенным скорпионом и змеёй (пострадать шансов ещё меньше, чем отравиться).

Путешественники, которые выступали в Пскове в последние месяцы, несмотря на разный возраст и опыт, чем-то неуловимо похожи. В них есть оптимизм. Люди, прошедшие серьёзные испытания в пустынях, горах, проведшие много месяцев, а то и лет в незнакомых странах среди людей, не знающих английского и тем более русского языка, знают вкус жизни и умеют его ценить. По своим взглядам это, большей частью, антиимпериалисты. Американо-европейская цивилизация для многих из них – что-то ущербное и враждебное (по этой причине некоторые с некоторым пренебрежением отзываются о европейских странах) и, говоря шире, о городских жителях. Они своеобразные деревенщики, но, конечно, не те, что знакомы нам как русские писатели-деревенщики. Для них близость к земле – это необходимая часть жизни.

Есть одна вещь, которая обращает на себя особое внимание. Когда путешественники с восхищением говорят о людях из стран третьего мира (африканских, азиатских и латиноамериканских), не совсем понятно, почему же из этих замечательных стран так много людей стремятся сбежать подальше, часто с риском для жизни. Как правило, бегут в Европу и Северную Америку.

Вернее, ответ даётся всегда одинаковый: виноваты империи (США, Евросоюз, Россия и т.п.) Боюсь, этот универсальный ответ объясняет далеко не всё. Те рассказы, которые мы слышали в последнее время в клубе «Тропы» (о жителях штата Кашмир, о мавританцах, жителях Тибета и т.д.) невольно наводят на мысль о том, что империи к бедам обитателей этих земель если и причастны, то косвенно. Внутренние противоречия (религиозные, классовые и прочие) без империалистических стран никуда не денутся.

Сын Владимира Снатенкова среди детей в Уганде. snatenkov.ru

В книге Владимира Снатенкова есть рассказ о том, как африканцы воспринимают Россию. Вот что знают о России те африканцы, с которыми общался путешественник: «Россия на протяжении 20 лет воюет у себя или на своих бывших окраинах. Мало кто думает в Африке, что российское государство в этих войнах занимает безобидную позицию. Им известно, что мы не производящая страна, а сырьевой придаток (нефтегазовый) сильных держав. Из всего этого Россия видится им страной с имперскими замашками и экономикой, где превалирует волчий капитализм и все «кидают» друг друга. Африканцы в основном правильно оценивают российские недуги. На далеком континенте знают, что в России велико социальное расслоение и что у нас большая часть людей живет в бедности. К обычным россиянам они относятся с сочувствием. Все африканцы знают Абрамовича, купившего английский футбольный клуб, также знают, что наши богачи ездят на охоту в национальные парки, увлекаясь и королевской охотой, и горькой водкой. Африканцы наслышаны, что в Москве и Санкт-Петербурге много расистов... Нас часто спрашивали про Чечню и войну с Грузией, и почему наши народы еще недавно жили мирно. Уже после нашего возвращения из путешествия меня спросили в Петербурге на одном интервью, знают ли африканцы о существовании России. Мы нередко думаем о жителях бедных стран, особенно об африканцах, как о дикарях. Мнимое превосходство, исходящее от наших снобов, в том числе и от СМИ, всего лишь выдает надменность российских буржуа…»

Думаю, что слово «буржуа» в последней фразе излишне. Надменны не только буржуа и, разумеется, не только к африканцам. К украинцам, эстонцам, грузинам, финнам или англичанам у многих граждан России, независимо от их доходов, отношение не менее надменное. На иностранцев у нас часто принято смотреть свысока. Отчасти это средство самозащиты. Большая часть граждан России за границей никогда не была. И никогда не будет. А те, что были, в большинстве своём предпочитают пляжный туризм или шопинг, и это не располагает к открытиям. Это пассивный отдых. Загранпаспорт таких людей может быть переполнен штампами о пересечении границ, но гарантии, что эти люди хоть что-нибудь поняли в других или в себе, нет никакой.

Тем не менее, как выразился Дмитрий Стрен: «Главное – не стоять, а дорога доведёт». Да, обязательно доведёт.

Доведёт каждого ровно до того места, которое он заслужил.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  386
Оценок:  5
Средний балл:  10