Общество

«Наследственный грех предков». Часть вторая

Империя исчезала в страшной тишине
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 03 августа 2018, 22:10

(Окончание. Начало ЗДЕСЬ). В 1903 году в Псковской губернии царскую семью начали встречать на подступах к городу. Губернатор и представители псковского земства ждали Николая II на станции Торошино. Царский поезд подошёл примерно в 8 утра 4 августа. Пройдёт пятнадцать лет. Менее чем через год после псковского отречения Николая как раз станция Торошино стала тем местом, где пролегла новая граница между большевистской Россией и территорией, оккупированной Германией. Псков окажется на немецкой территории. Такого бы не могло случиться, если бы не февральские события 1917 года на псковском железнодорожном вокзале.

«Вернулись в Псков на паровозе. Забавлялись спусканием на подносе по насыпи»

Псков на время перейдёт к неприятелю. Но это будет спустя почти 15 лет, а в августе 1903 года царь прибыл на целую неделю в Псковскую губернию на военные манёвры.

О псковской поездке в дневнике Николая написано довольно подробно. Вот несколько выдержек: «4-го августа. Понедельник. В 6 час. утра прибыли на станцию Торошино. В 7 час. встали, т. к. д. Владимир (великий князь Владимир Александрович – Авт.) прибыл из Пскова. Приняв губернатора и уездных предводителей, поехали туда и в 9 час. сели в коляску. По дороге встретили всю 2-ю кав. дивизию, а затем – по переезде через р. Черёху – многие части Южной армии. Проехали вдоль позиции последней и видели на крайнем фланге её 1-ю гв. кав. див. и 1-ю бриг. 3-й кавал. див. Дождь лил с утра немилосердный, было ветрено и весьма неприятно. Жаль было солдатиков в их промокших рубашках! К часу вернулись в поезд в Торошино».

5 августа царь посвятил Псково-Печерскому монастырю. Погода стояла всё такая же дождливая. В дневниках дождь упоминается постоянно: «В 12 ½ поехали по жел. дор. Виндаво-Рыбинской в древний Печерский монастырь, отстоящий от ст. Печоры в трёх верстах. К сожалению, всё время шёл проливной дождь. Осмотрели старый собор, пещеры, ризницу, дом настоятеля и новый собор. Монастырь расположен в очень красивой холмистой местности. Видели оригинальный костюм женщин здешней волости; большие серебряные нагрудники со множеством монет, что отчасти напоминает мордовок Тамбов[ской] губ. На возвратном пути видели много войск около Пскова. Вернулись в Торошино к 6 час. Дождь лил без конца – просто отчаяние».

6 августа выдалось травматичным. Царица повредила руку, хотя начало дня было многообещающе хорошим. Дождь прекратился. Светило солнце.

Царь написал в дневнике: «6-го августа. Среда. Выспались хорошо и встали чудным ясным утром. В 10 ½ тронулись в Псков. На станции было несколько депутаций – от города, сельскохозяйственного общества, купцов, мещан и волостных старшин. Рядом со станцией расположены казармы Иркутского полка, на плаце кот. происходил парад: Преображенскому полку, 1-му дивизиону 1-й арт. бригады и 7-му драг. Новороссийскому полку. В манеже был приготовлен обед нижним чинам. Вернулись в Торошино к 12 ½ час. Вскоре прибыли все офицеры праздничных частей. Завтракали вместе в большой палатке. Гуляли с Мишей (великий князь Михаил Александрович – Авт.) и Петей (принц Пётр Александрович Ольденбургский – Авт.). в лесу. В 5 ч. они вернулись в Псков на паровозе. Обедали в 8 ч. Забавлялись спусканием на подносе по насыпи. Аликс (императрица Александра Фёдоровна – Авт.) себе ушибла руку при падении с перил лестницы».

Травма руки оказалась болезненной. Да и прояснившееся, было, небо снова заволокло дождевыми облаками.

«7-го августа. Четверг. С утра опять серое небо и дождь. Аликс, понятно, спала нехорошо. Она встала и ходила с подвязанной рукой, которая болела сильно. В 9 ¼ проехали за Псков и остановились в поле. Все мы вышли и сели на лошадей. В течение трех часов я объезжал войска на обширном пространстве. Благодаря волнистой местности движения корпусов были хорошо видны. Сделавши полный круг, вернулись в поезд в 12 ½ час. Снова начался дождь. Вернувшись в Торошино, долго читал. Погулял с Ольгой (великая княгиня Ольга Александровна, сестра императора, жена герцога ОльденбургскогоАвт.) в лесу. Обедали в 8 час. Дождь прошёл. Гуляли по мокрой платформе».

Николай II , фото из альбома императорской фрейлины Анны Вырубовой.

Зато пятница 8 августа, по выражению царя, получилась идеальной. И манёвры удались, и погода не подвела. Травма руки не мешала Александре Фёдоровне бывать всюду, куда отправлялся муж.

«8-го августа. Пятница. Встали в 7 ½ чудным утром. Через час отправились за Псков и вылезли из поезда на вчерашнем месте. Аликс следовала за нами в экипаже-daumont и поспевала всюду. Объехали большую часть сильной позиции Северной армии, занятую гвар[дейским] корпусом. По шоссе продвинулись до пересечения с жел. дор., где встретились с наступающими частями 20-го арм. корпуса. Затем маневр разыгрался быстро и закончился блестящею общею атакою сквозною. После отбоя поехали к месту полевого завтрака. Масса офицеров кушала. Вернулись в поезде в 4 ¼. День был идеальный, расположение духа также хорошее от всего виданного. Читал около двух часов. Сделал длинную прогулку с Ольгой вокруг нашего леса».

«Вернулись очень довольные посещением Пскова»

К Торошинскому лесу царь за несколько дней так привык, что неоднократно называл «нашим». В субботу 9 августа царская семья снова отправилась в Псков. Именно этот день запечатлён на фотографиях и описан очевидцами больше, чем другие дни. К середине дня просветлело. Царь пишет: «После завтрака тронулись к Пскову, куда приехали в 2 ½ часа. Сперва проехали чрез весь город в кафедральный Троицкий собор, находящийся в старом Кремле, окружённом полуразвалившимися стенами. Осмотрев подробно все святыни и богатую ризницу его, посетили дом трудолюбия и вновь устраиваемый музей в старинных Поганкиных палатах. Оттуда поехали в Дворянское собрание, где было угощение с чаем и вообще сильная давка. Выехав из дома собрания, спустились к р. Великой, кот. переехали по выстроенному понтонным батальоном плавучему мосту. Заехали в древний Спасо-Мирожский монастырь, в кот. стоял биваком Конно-Гренадерский полк. Отсюда очень красивый вид на реку и город. Вернулись другою дорогою на станцию к 6 час. очень довольные посещением Пскова. В Торошине погулял с Ольгой в последний раз в нашем лесу».

«Правительственный вестник» сообщал, что государь и государыня «осчастливили Псков своим посещением», а «население восторженно всюду встречало Державного Хозяина Земли Русской и Государыню Императрицу» (все слова с большой буквы – Авт.). В том же «Правительственном вестнике» сказано, что 9 августа на псковском железнодорожном вокзале для встречи императорской семьи собралось сто должностных лиц, «а также их супруги и дочери, которые имели счастье быть представленными Их Императорским Величествам». Почему-то названы только дочери. Неужели сыновей псковских начальников к Семье не допускали?

10 августа был последним днём пребывания в Псковской губернии.

«10-го августа. Воскресение. Погода простояла летняя. Тронулись к Пскову в 9 ¼ и вышли из поезда у 4-й версты за городом. Сел верхом, а Аликс, т. Михень и Ольга в экипаж, проехали прямо к месту парада на стрельбище  24-й пех. дивизии. Объехали все линии войск. Сперва проходила Северная армия Мейндорфа, с другой стороны палатки – Южная армия Каханова. Всего в параде участвовало 55.000 чел. Войска представились замечательно хорошо. Затем было производство юнкеров. Завтракали тут же в сосновом леску. Офицеров было около 1500 чел. Вернулись в поезд поразительно точно – в 3 часа – и отправились в обратный путь».

Приём парада Николаем II. Слева от казаков великий князь Владимир Александрович.

Это не значит, что до 1917 году Николай в наших краях больше не бывал. Всё-таки, он много путешествовал поездом, в том числе из Варшавского вокзала Петербурга. А в Варшаву и другие города в том направлении путь лежал как раз через Псковскую губернию. Таким образом, уже в следующем 1904 году царю снова пришлось принимать «псковские депутации». Вот запись от 26 октября: «26-го октября, 1904. Вторник. Стоял хороший солнечный день. Погулял и принял доклад гр. Ламздорфа. В 12½ простился с дорогой Аликс и детьми и отправился в поездку. В Гатчине Миша вошёл в поезд: Читал всё время как всегда на железной дороге. За Псковом на ст. Черская были депутации от земства и крестьян Псковского уезда. После обеда играл в безик».

Безик – это французская игра в карты. Играют двумя колодами.  Основная цель игры - набрать 1000 очков. Сдатчик определяется жребием. Каждому сдаётся по восемь карт. Семнадцатая карта считается козырем. В следующий приезд в Псков козыри оказались в других руках. Семнадцатый год оказался определяющим не только для царской семьи, но для всей империи. Фактически, о том, что Российской империи больше нет, стало известно в Пскове. В Пскове империя испустила дух.

Когда Николай II в августе 1903 года проезжал по Пскову, то его приветствовали толпы празднично одетых горожан. Царь ехал через специально сооружённые триумфальные ворота и арки, украшенные цветами, царскими вензелями и надписями «Боже, царя храни!».

А покидая пределы Псковской губернии, царь напоследок через псковского губернатора графа Александра Адлерберга выразил благодарность псковичам «за выражение верноподданнических чувств». Пройдёт немного времени, и этих верноподданических чувств, если они и были, не наберётся ни на один возглас.

Василий Шульгин (один из тех, кто убедил царя подписать манифест) вспоминал, что новость об отречении сообщил народу, собравшемуся в Пскове возле царского вагона, Александр Гучков. Сказал он примерно следующее: «Русские люди… Обнажите головы, перекреститесь, помолитесь Богу… Государь император ради спасения России снял себя… своё царское служение... Царь подписал отречение от престола. Россия вступает на новый путь… Будем просить Бога, чтобы он был милостив к нам…». Шульгин написал, что «толпа снимала шапки и крестилась… и было страшно тихо…»

Империя исчезала в страшной тишине.

Вряд ли такое могло произойти, если бы Николай II находился в Петрограде. Но в Псков его занесло не просто так. Военные перехватили его на станции Дно, когда он возвращался из Могилёва, где ему изначально делать было нечего. Могилёв, несмотря на то, что именно там находилась ставка верховного главнокомандующего, казался царю местом, где можно немного передохнуть.

Царские дочери в 1917 году после того, как перенесли корь: Анастасия, Татьяна, Ольга и Мария.

В письме императрице из Могилёва во время своей роковой поездки он написал: «Моя душка, Солнышко милое!.. Мой мозг отдыхает здесь - ни министров, ни хлопотливых вопросов, требующих обдумывания. Я считаю, что это мне полезно, но только для мозга…»

То есть в Могилёв царь отправился, словно на курорт – отдохнуть подальше от столичной суеты. Отдых получился своеобразным. Хотя Николай уже в Ставке планировал  дальнейший отдых не только для себя, но и для всей семьи. Ему посоветовали отправиться с семьёй в Крым. В столице уже вовсю бунтовал народ, а царь пишет только о болезнях своих детей корью, о необходимости дезинфицировать комнаты в Царском Селе и о важности переменить климат.

«Дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать…»

Царь, конечно, мог отречься. Имел такое право. Но даже для такого экстраординарного случая существовала своя законная процедура, утверждённая в апреле 1797 года императором Павлом I. Павел Петрович отменил указ Петра I, по которому государь мог назначить наследника сам (после чего и последовала череда дворцовых переворотов). С 1797 года в России вводился определённый жёсткий порядок престолонаследования, «дабы государство не было без наследников, дабы наследник был назначен всегда законом самим, дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать…» Именно этот закон и был нарушен в Пскове в 1917 году. И сразу возникли сомнения – кому наследовать. Император Николай II отрёкся не только за себя, но и за наследника, хотя закон этого не предусматривал. «Надеюсь, господа, вы поймёте чувства отца», - объяснил царь свой поступок.

Чувства отца поняли не все. К тому же это был дополнительный аргумент в пользу тех, кто считал сам манифест недействительным. Хотя главный их аргумент звучит иначе. До сих немало людей, считающих, что манифеста об отречении не было вообще. Вернее, был, но фальшивый. Татьяна Миронова, которую цитировали в июле 2018 года на открытии выставки в Псковском музее-заповеднике, считает, что «телеграмма Государя Императора начальнику штаба Ставки генералу Алексееву подложно выдана заговорщиками-масонами за "Манифест об отречении от престола"». Звучит так, будто не было ничего кроме этого манифеста.

Даже если предположить, что манифест – подделка, то у царя всё-таки оставалось ещё много времени, чтобы объяснить, что он не отрекался или отрекался под дулом пистолета. Если не публично, то хотя бы в своих дневниках он мог заявить о фальшивке. Но Николай всё последующее время вёл себя как гражданин Романов. Он постоянно прямо или косвенно признавал, что манифест был им подписан.

Разумеется, царь не желал того, что произошло дальше с ним и с его страной. Он рассчитывал переложить ответственность на младшего брата Михаила, но тот взять власть из рук старшего брата не захотел (испугался?)

Император Николай II расчищает снег на дорожке в парке Александровского дворца. Фотография сделана великой княжной Татьяной Николаевной. 1917 г. март, Царское Село. / Император Николай II со спаниелем Джоем. Финские шхеры, Российская империя. 1914 год.

Окончательно, как потом стало понятно, судьба российской монархии решилась в Петрограде 3 (16) марта 1917 года на квартире князей Путятиных на улице Миллионной улице, 12, где собрались Михаил Романов, Керенский, Шульгин, Милюков, Львов, Набоков, Некрасов, Родзянко и многие другие участники Февральской революции. Михаил Александрович почувствовал себя плохо (обострилась язва желудка). Наверное, самым главным аргументом в пользу очередного отказа от власти было то, что никто не гарантировал Михаилу безопасность. В воспоминаниях Родзянко сказано: «Михаил Александрович поставил мне ребром вопрос, могу ли ему гарантировать жизнь, если он примет престол, и я должен был ему ответить отрицательно…» Через год с небольшим Михаила Александровича убьют чекисты – вывезут в ночь с 12 на 13 июня 1918 года из пермской гостиницы в лес и расстреляют.

Когда бывший император Николай узнал, что Михаил не принял власть, то в раздражении спросил: «Кто надоумил его совершить эту мерзость?» Самый простой ответ: надоумил председатель распущенной Госдумы Родзянко. Но всё-таки это было бы не совсем справедливо. Решающий шаг сделал Николай Александрович Романов. Царь. Это он отрёкся, даже не поговорив с младшим братом. Он, образно говоря, снял с себя корону, твёрдо не удостоверившись, что её кто-то надел. Умыл руки.

Текст «Акта о непринятии верховной власти» сочинили тут же, на квартире Путятина – в детской комнате за школьной партой. Михаил просил, чтобы это был не манифест, а именно акт. Так что первоначальный вариант, начинавшийся словами «Мы, Божьей милостью Михаил II…» и переписанный рукой Дмитрия Набокова (отца писателя Владимира Набокова) пришлось переделывать.

Таким образом, вместо «Михаил II» в этом документе написано просто «Михаил». «Начало такое: «Тяжкое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных…» А завершается Акт так: «Прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству… впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа».

Осенью 1917 года выборы в Учредительное собрание всё-таки состоялись. Кстати, по псковскому списку среди прочих баллотировался тот самый монархист Василий Шульгин – один из тех, кто уговаривал царя на псковском вокзале отречься от престола.

Но было уже поздно. На политическую арену вышли те, кто признавал только язык насилия.

«Убийство царя и его семьи было делом совершенно особым, несущим для многих ритуальное наполнение»

До сих пор из книги в книгу, из статьи в статью переходит версия о том, что царскую семью не просто убили, а «убили в ритуальных целях». Причём ритуалы подразумеваются определённые, связанные с иудаизмом. Это уже давняя традиция. Не менее давняя, чем антисемитизм. За многие годы это уже стало общим местом – подозревать кого-нибудь в ритуальном убийстве, в том числе и в ХХ веке. Будь то оправданный судом Бейлис, будь то убийцы Григория Распутина… Вот и Татьяна Миронова в книге о императоре и Распутине пишет, что «ни Пуришкевич, ни Юсупов не были убийцами Г.Е.Распутина, они лишь маскировка ритуального убийства». Для неё Распутин был «благочестивым русским крестьянином».

В эту схему легко вписывается и её утверждение об убийстве Николая Романова и его семьи («…ритуально убиты государь, наследник, вся царская семья и их верные слуги. Комната в Ипатьевском доме со следами пуль, крови и каббалистической надписью на стене»).

Не так давно многие СМИ заподозрили, что нынешний митрополит Псковский и Порховский Тихон Шевкунов тоже придерживается этой сомнительной версии. Не антисемит ли он?

Тихону Шевкунову пришлось пространно объяснять, что он имел в виду, когда на конференции «Дело об убийстве царской семьи: новые экспертизы и материалы» говорил об изучении экспертами «ритуального характера убийства семьи последнего российского императора».

«Нет ничего неожиданного в том, что в процессе исследования обстоятельств убийства последнего российского императора изучается, в том числе, и мотив ритуальной составляющей этого убийства, - пояснил Тихон Шевкунов. - Никто не будет отрицать, что император, даже отрекшись, оставался, безусловно, фигурой символической, сакральной. Убийство царя и его семьи, ставящее последнюю точку в существовании ненавистной для новой власти трехсотлетней династии Романовых, было делом совершенно особым, несущим для многих ритуальное, символическое наполнение».

Анастасия, младшая из дочерей императора, после теннисной партии между её отцом и неким офицером.

Шевкунов расставил акценты: это не иудейский ритуал, а большевистский. Когда же его спросили: «Какие могут быть ритуальные смыслы у большевиков?», то он ответил: «А разве мавзолей Ленина - это не сакральное, не символическое, не ритуальное явление?».

И всё же разница есть. Мавзолей расположен на главной площади столицы. Для коммунистов и сочувствующих посещение мавзолея действительно не просто утоление любопытства, а ритуал. Но с расстрелом царя всё было иначе. Расстреляли тайно, похоронили тайно… Многие десятилетия эту тему вообще в СССР старались не обсуждать. Центральное руководство большевиков даже не взяло на себя ответственность за расстрел. Формально считалось, что решение о расстреле принято местным органом власти – Уралсоветом.

О расстреле царской семьи одним из первых спустя несколько дней после убийства объявил член президиума Уральского обкома РКП (б) Георгий Сафаров (один из тех, кто весной 1917 года вернулся из Швейцарии в Россию вместе с Ульяновым (Лениным) с «запломбированном вагоне»)

В передовой статье газеты «Уральский рабочий» 23 июля 1918 года Сафаров написал о царе: «Он слишком долго жил, пользуясь милостью революции, этот коронованный убийца… Историей ему давно был вынесен смертный приговор. Своими преступлениями Николай Кровавый прославился на весь мир… Народный суд над всероссийским убийцей опередил замыслы контрреволюционеров… Нет больше Николая Кровавого, и рабочие и крестьяне с полным правом могут сказать своим врагам: вы поставили ставку на императорскую корону. Ваша карта бита... Получите сдачи - одну пустую коронованную голову...»

Ваша карта бита… Получите сдачи… Такая вот риторика.

Но это была ещё не вся сдача. Через десять лет Георгия Сафарова обвинят в троцкизме, исключат из ВКБ (б) и Особым совещанием при НКВД приговорят к 4 годам ссылки в Красноярский край – в Ачинск. Вскоре он вернётся, но почти сразу же после убийства Кирова 25 декабря 1934 его снова арестуют. Суд будет скорый. 16 января 1935 года Сафарова приговорят к двум годам ссылки по так называемому делу «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других». Третий раз его арестуют в Ачинске за «контрреволюционную троцкистскую деятельность» и приговорят к пяти годам лишения свободы. Это будет последний арест. Из тюрьмы он больше не выйдет. Следующее наказание – расстрел. Но это произойдёт только тогда, когда Сафаров выполнит свою миссию до конца.

Георгий Сафаров оказался передовиком сдачи. Не той, о которой он писал, рассказывая о расстрелянном царе («получите сдачи»), а сдаче своих «сообщников» (он выдал не менее 111 человек). У видного партийного деятеля, члена РСДРП с 1908 года Георгия Сафарова обнаружилась новая специализация – свидетель-провокатор. В 1941года сентябре он докладывал наркому госбезопасности Меркулову, что два с лишним года «неукоснительно выполнял задания следственной части по борьбе с врагами». Но, несмотря на его заслуги перед НКВД, на основе постановления Особого совещания при НКВД СССР 27 июля 1942 года заключённый Сафаров был расстрелян «за антисоветскую троцкистскую террористическую деятельность». Так бесславно закончил свои дни один из тех, кто имел отношению к убийству царской семьи.

«Обнаруженные под Екатеринбургом останки принадлежат последнему российскому императору Николаю II и членам его семьи»

Даже к столетию убийства царской семьи в РПЦ не определились, кто же в 1998 году был похоронен в петербургском Петропавловском соборе. 

Скорее всего, такая медлительность связана с тем, что многим руководителям РПЦ всё равно. Более того, всё равно и тем, кто сегодня гордо именует себя монархистом, но к РПЦ отношения не имеет. Биографии некоторых из них известны. Кто-то работал в газете «За коммунизм», кто в газете «Правда» (Сафаров тоже когда-то входил в редколлегию «Правды»), кто-то служил в КГБ, кто-то на кафедре марксизма-ленинизма... Сегодня они монархисты и верят в Бога в царе. Убийство царя они называют убийством Бога.

Зачем этим людям нужен царь? Затем, что царь снимает с них ответственность. Царь в XXI веке, в отличие от любого президента, мифический герой или персонаж из сказки. Мифическая реальность выстраивается из прошлого к будущему. В этой реальности без царя никак нельзя. Живого или мёртвого.

Накануне столетия екатеринбургского расстрела объявили, что окончательная позиция РПЦ по вопросу о подлинности «екатеринбургских останков» будет сформулирована на Архиерейском соборе. Об этом сообщил пресс-секретарь патриарха Московского и всея Руси священник Александр Волков.

Великие княжны Ольга, Татьяна и Мария на борту «Штандарта», 1914 год. На момент расстрела в ночь с 16 на 17 июля 1918 года Ольге было 22 года, Татьяне – 21, Марии – 19 лет.

Это высказывание по времени почти совпало с заявлением представителей Следственного комитета РФ. Следственный комитет РФ, ссылаясь на результаты молекулярно-генетической экспертизы, сообщил: «Обнаруженные под Екатеринбургом останки принадлежат последнему российскому императору Николаю II и членам его семьи». Таких экспертиз было уже несколько, и результат всегда один и тот же.

В РПЦ есть человек, которому поручено изучение дела о «екатеринбургских останках». Это митрополит Псковский и Порховский Тихон Шевкунов, он же - секретарь церковной комиссии по изучению результатов исследования останков. После заявления экспертов СК РФ Тихон Шевкунов сказал, что «Русская православная церковь учтёт результаты исследований экспертов», но «будет выносить свое решение по этому вопросу соборно». Сказанное означает, что ответ со стороны РПЦ прозвучит через два года, во время следующего Архиерейского собора.

Протодиакон РПЦ Андрей Кураев в интервью «Фонтанке» высказал своё мнение о том, почему РПЦ медлит, если не сказать - затягивает время.

«Речь идёт о самой важной для патриархии проблеме, - считает протодиакон Кураев. - Чести их мундира. Дело в том, что одна из, можно сказать, главных задач нынешнего понтификата патриарха Кирилла - это имплантировать в православие догму о патриаршей непогрешимости. Но этому мешает то, что у всех ещё на памяти активное противостояние патриарха Алексия и Синода, членом которого был нынешний патриарх, выводам Немцовской комиссии по екатеринбургским останкам. Останки те же самые, выводы у новой комиссии те же, что и у Немцова, а мнение патриарха теперь изменится?»

По мнению Кураева, «сегодняшнее признание этих останков подлинными ставит вопрос: а почему же патриарх ошибся 20 лет назад? Вопрос только в этих претензиях на непогрешимость. Поскольку этого очень не хочется делать, то извиваются, как известные пресмыкающиеся».

В этом комментарии Андрея Кураева явно чувствуется личный подтекст. В РПЦ он находится в оппозиции, иначе говоря - в опале. Поэтому столь резок в выражениях.

Спешить РПЦ действительно некуда. Тема «екатеринбургских останков» никогда не была в центре внимания общества. Это не тело Ульянова (Ленина) в мавзолее. Вот если бы сейчас было решено захоронить тело большевистского вождя - тогда бы поднялся шум. Могло бы дойти и до волнений. Царские же останки находятся на обочине общественного интереса. Несмотря на то, что крестный ход на столетие расстрела в Екатеринбурге собрал 100 тысяч человек.

Зато по-прежнему актуальными остаются события, приведшие к отречению царя и к его убийству. Прошло больше века, но общественного согласия по поводу революций 1917 года до сих пор нет. Школьные учебники толком не могут объяснить, почему династия, продержавшаяся у власти больше 300 лет, вдруг без боя уступила власть. Многие публицисты тоже говорят по этому поводу что-то невнятное.

Причина такой невнятности - в нежелании винить власть, пусть даже власть, свергнутую сто лет назад.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  1021
Оценок:  8
Средний балл:  8.9