Общество

Домашний очаг

Архитектором часовни Корсунской Божией Матери в Изборской крепости был автор романа «Вавилон»
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 16 июля 2018, 21:00

В Центральной городской библиотеке 5 июля 2018 года прошла презентация новой книги московского культуролога Андрея Пономарёва «Архитектор-художник Александр Владовский: материалы к творческой биографии». «Почему Владовский? – спросил сам себя автор огромной книги-альбома. – Почему вдруг он меня заинтересовал? На этот вопрос я не мог ответить…» А начиналось всё в Изборске в начале 90-х годов, где молодой московский экскурсовод Андрей Пономарёв, показывая Изборскую крепость, подводил приезжих к Корсунской часовне и называл фамилию архитектора.

«Обладал даром вживаться в архитектуру разных эпох»

Архитектором Корсунской часовни, находящейся рядом с Талавской башней, был Александр Владовский. Его имя указывалось на закладной доске. Но тогда будущий исследователь жизни и творчества Владовского ошибочно полагал, что автором проекта часовни был знаменитый академик Алексей Щусев. Видимо, Андрей Пономарёв перепутал Корсунскую часовню с Анастасьевской, построенной в 1911 году в Пскове. Часовни действительно немного похожи.

Владовский часовню в Изборске построил в то время, когда в нашей стране принято было часовни и храмы сносить или переоборудовать под склады. Но Изборск в 1929, когда в Изборской крепости появилась часовня, входил в состав Эстонии. В те годы у Владовского имелось несколько заказов, связанных со строительством храмов в Эстонии. Так появились церковь Иоанна Крестителя в Нымме, Георгиевская часовня на кладбище Северо-Западной Армии в Копли, недостроенная церковь Петра и Павла в Саатсе (Зачернье), церковь Николая Чудотворца в Копли...

Однако особенность архитектора Владовского была в том, что он мог с успехом проектировать всё что угодно. От загородной бани до храма. Он умел встраивать и вписывать новые постройки, переделывать, адаптировать. Если надо было – делать это в традициях ренессанса, барокко, классицизма… Частные виллы, доходные дома, больницы, промышленные постройки… Они могли быть какими угодно, но только не безликими. Достаточно взглянуть на электростанцию в Элламаа. Всё вроде бы функционально, но выглядит красиво и напоминает сразу о нескольких известных памятниках европейской архитектуры.

Часовня Корсунской Божией Матери. Изборск. Архитектор Александр Владовский, построена в 1929 г.

«Владовский обладал даром вживаться в архитектуру разных эпох и переносить её в современность в творчески переработанном виде…», - сказано в новой книге. Сразу после презентации немногочисленные присутствующие стали обсуждать современных архитекторов. Кто из них способен «вживаться в архитектуру разных эпох»? Возникла пауза. Заполнить её было нечем.

«Привязывать к местности» многие проектировщики свои проекты не умеют. Не хватает культуры, вкуса, элементарных знаний. Зато полно амбиций.

Владовский не был выдающимся архитектором. Возможно, он сегодня как раз этим и интересен. Первооткрывателем его назвать нельзя. Но он старался не закрывать то, что было создано до него. Хотя и его упрекали – хотя бы за участие в реставрации дворца Екатерины I в Таллине (дворцово-парковый ансамбль Кадриорг) – за то, что построил новый банкетный зал у западного фасада дворца.

Впрочем, Владовский и сам как автор полемических газетных статей, по выражению Андрея Пономарёва, «мало кого хвалил» и «мог высказать едкое замечание, сравнить архитектурное новшество с корчмой, тюрьмой и будуаром, или, говоря о новом здании Рийгикогу, написать, что его фасад «среди вышгородской симфонии бьёт так же, как большой турецкий барабан, выбивающий джаз-банд». Чувствовалось перо почти профессионального фельетониста.

«Взгляните на главный фасад здания нашего парламента, - писал Владовский в эстонской газете «Последние известия». - Сравните его с сундуком, изготовленным в Москве в XVII столетии, и скажите откровенно: приличествует ли государственному учреждению, такому, как Riigi kogu, находиться в коробке, которую выстроили ему наши зодчие?»

О том же здании, построенном в 1922 году, острый на язык Владовский однажды выразился ещё жёстче: «снаружи - тюрьма, а внутри – клуб самоубийц». Но всё-таки одно достоинство у здания эстонского парламента Владовский всё-таки обнаружил: «Большое счастье для Вышгорода и для Ревеля в целом, что здание это ниоткуда не видно».

Правда, многие работы самого Владовского тоже увидеть трудно. Часть зданий уничтожено. Многие проекты не осуществились. Архив исчез.

И всё-таки остались дома в Петербурге, Таллине, Нарве, церкви и часовни в Эстонии и Псковской области.

«Очаг домашний или очаг заразы…»

В книге «Архитектор-художник Александр Владовский: материалы к творческой биографии» столица Эстонии пишется через два «н», но не политическим мотивам, а потому, что таково было русское написание Таллина в то время, когда в нём жил и работал Александр Владовский.

Книга интересна ещё и потому, что в ней чувствуется эпоха. Фотографии, рисунки, карикатуры, полемические газетные статьи, обложки книг… Владовский действительно кроме историко-архитектурных очерков и полемических заметок сочинял фельетоны. Например, в эстонских русскоязычных «Последних известиях» публиковались его фельетоны «Письма Ивана Александровича Хлестакова из Нарвы». Вот короткий отрывок из «писем Хлестакова»: «Жизнь у нас течёт в эмпиреях… Клубы, собрания, балы… Некоторые клубы названы «очагами». Что следует подразумевать под этим тонким и политичным названием – не знаю. Очаг домашний или очаг заразы…»

Александр Владовский.

В Нарве с ним произошёл случай, словно бы позаимствованный из литературы. Но это уже не Гоголь, а сцена из приключенческого романа с перестрелками и погонями. Об этом автор книги «Архитектор-художник Александр Владовский: материалы к творческой биографии» тоже узнал из газеты. История о событиях 16 января 1919 года опубликована в 1936 году в нарвской газете Uus Eesti. Завязка истории, описанная в эстонской газете, такая: «В городе и Кренгольме царит напряжение. Требуют лошадей, сани. Повозки. Опустошают фабрики. Пленников, тех, что ещё не освобождены и не застрелены, направляют в Россию. Везде царит неразбериха… Кренгольмский архитектор Владовский не сбежал… Живущие в одном доме с господином Владовским красноармейцы случайно обнаружили водку и, конечно, напились вдрызг и продолжили пить в своей квартире, пригласили туда Вдадовского».

С Кренгольмской мануфактурой у Александра Владовского вообще многое было связано. Он работал главным архитектором Кренгольмской мануфактуры с 1908 года, построил Кренгольмскую больницу для рабочих. Рабочие его и спасли.

Первый комплекс построек выпускника Императорской академии художеств Александра Владовского: деревянная раздевальня (купальня) и баня в имении присяжного поверенного Ф.М. фон Крузе «Песчанка» на берегу реки Оредеж, 1902 год. Фото 1910-х годов.

Холодный январский вечер 1919 год мог стать для Владовского последним, если бы не несколько обстоятельств. Судя по тому, что написала через много лет нарвская газета, дело было так: «Во время пьянки Владовский сказал что-то обидное про красных, на что один сразу схватился за револьвер и начал стрелять, но пуля не попала в цель. Владовский перебежал в другую комнату, к счастью, с другой стороны в двери торчал ключ. Заперев дверь, он сбежал через другие комнаты и нашёл окно, через которое перелез в сад и оттуда с верхотуры /прыгнул/ вниз. Оттуда шёл узкий желобок до водокачки Кренгольмской бани, и именно по нему полуголый, он перебежал до водокачки, где его спрятали рабочие, и на следующий вечер в шубе перевезли в Кренгольмский родильный дом. Там врачи и дворник спрятали его в пустой комнате…»

Короче говоря, в родильном доме он практически второй раз родился. Поиски, обыски и стрельба продолжались и дальше. Но Владовского никто не выдал.

Любить советскую власть у Владовского причин не было. Но и эмигрантом его назвать трудно, хотя при желании – можно. Владовский вспоминал: «Это время, когда я бежал из Совдепии. В одном кармане – паспорт, и в другом – паспорт. Натурально, что нужно осторожность, чтобы карманы не перепутать». Но это было ещё и время, когда государственные границы только-только оформлялись.

По сути, он никуда не уезжал. Как выразился Андрей Пономарёв, Владовский «творил при шести режимах», но жил в Эстонии, которая входила в Российскую империю, становилась независимой, подвергалась оккупации… В книге опубликован документ 1919 года, в котором Владовский просит разрешения приехать в Россию – в Псковскую губернию, в Гдовский уезд. Там предполагалось строительство с его участием.

В 1926 году Владовский приезжал в Печоры, принадлежащие Эстонии.

Речь велась о реставрации Псково-Печерского монастыря.

«Список буржуев…»

Автора книги в псковской библиотеке представляла псковский краевед Тамара Вересова. Она давно сотрудничает с Андреем Пономарёвым. Интерес к Владовскому у Андрея Пономарёва возник в 2011-2012 годах во время экспедиций в приграничные районы Псковской области и Эстонии. Автор будущей книги изучал приграничные часовни по обе стороны границы.

Андрей Пономарёв видел и фотографировал почти все сохранившиеся здания, спроектированные Владовским. Некоторая заминка произошла со зданием Юхкентальского военного госпиталя в Таллинне – по той причине, что сейчас в этом здании располагается Главный штаб сил обороны Эстонии. Близко подойти и сфотографировать нельзя.

Зато если вы живёте в Петербурге, то легко доступны другие воплощённые архитектурные проекты Владовского: доходный дом Блохина, доходный дом Муста, особняк Безобразовой на Моховой, дом Коммерческого училища на Малом проспекте на Петроградской стороне, он же - «Дом с ангелом», хотя на фасаде не ангел, несмотря на крылья. Это «гений славы», - девушка на шаре, объединяющая людей, как объединяет её торговля. На этом же фасаде скульптуры сов, щит с головой медузы Горгоны, голова бога Гермеса (Меркурия). Среди них есть символы торговли, олицетворяющие богатство.
Владовский, судя по всему, благодаря своим многочисленным заказам, тоже долгое время считался человеком богатым. До революции был редким владельцем автомобиля. Ему принадлежал итальянский автомобиль-кабриолет Darracq (позднее эта фирма будет называться Alfa Romeo). Но автомобиль с наступлением Империалистической войны будет взят на нужды армии.

В мастерской профессора Л.Н. Бенуа в Академии художеств. Слева направо стоят: Н. Лансере, А. Таманян, Л. Шретер, Н. Васильев, К. Бобровский; сидят: А. Владовский, С. Чернышёв, В. Щуко, З. Левинский. Ок. 1903.

В конце жизни (он умрёт в 1950 году) возникла опасность, что его репрессируют. Как-никак, мало того что Владовский долгое время жил в «буржуазной Эстонии», так он ещё и находился на оккупированной территории при немцах. Как сказал Андрей Пономарёв, его наметили к исключению из Союза архитекторов Эстонии, обвинив в том, что он - к тому времени пенсионер – не сотрудничает с советской властью. Но исключили кого-то другого. А вскоре Владовский умер.

Во время встречи в библиотеке Андрей Пономарёв обратил внимание, что в некоторых публикациях Владовскому приписывается авторство построек, сделанных в Астрахани, к которым он отношения не имел. Его путают с другим архитектором с похожей фамилией - Виктором Вальдовским-Варганеком.

Обложка книги Александра Владовского «Вавилон», 1924 г.

Вальдовского и Владовского объединяет ещё и то, что в 1919 году над их жизнью нависла серьёзная угроза. Владовскому удалось от красноармейцев уйти, а Вальдовского-Варганека15 марта 1919 года большевики расстреляли, обвинив в участии в контрреволюционном мятеже рабочих. Сохранился астраханский «Список буржуев, подлежащих расстрелу», где Вальдовский значится под №2. В мятеже он не участвовал, но пришёл в ЧК заступиться за задержанных рабочих.

Владовский, находившийся в Нарве, этой участи избежал и прожил относительно долгую жизнь, о которой мы ещё не очень много знаем. Его потомков Андрей Пономарёв не нашёл. Архив, как было сказано, утрачен. Сохранились проекты, рисунки, иллюстрации к книге… Академическое образование (Владовский учился в Императорской академии художеств у архитектора Леонтия Бенуа) позволяло ему заниматься не только архитектурой.

Глядя на выполненные им натюрморты, портреты, рисунки в стиле ню, архитектурную графику, пейзажи (в том числе и сделанный в Псковском кремле рисунок 1898 года), Владовского с полным правом можно называть художником. А ведь существовали ещё и его живописные работы. Одна из них - «Руан. Большая гостиница. Улица Больших часов (Часовой башни)» 1905 года - хранится в Третьяковской галерее.

В букинистических магазинах или на аукционе можно отыскать и единственный роман Александра Владовского – «Вавилон». Жанр – историческая беллетристика. Книгу готовили к печати в Нарве, а издали в Ревеле в 1924 году. По словам Андрея Пономарёва, Владовский ценил в этой книге, прежде всего, не текст, а свои иллюстрации. Их в книге «Архитектор-художник Александр Владовский: материалы к творческой биографии» немало – «Пир Валтасара», «Вавилон ночью»…

Здания, архитектором которых был Александр Владовский. Фото: ru.calameo.com

Конечно, не случайно темой своего единственного романа Владовский выбрал Вавилон. Писал он о далёком царстве, а подразумевалось, наверное, совсем другое царство - близкое, погибшее на его глазах. Как сказано о Вавилоне в Откровении святого Иоанна Богослова: «Горе тебе, великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом, ибо в один час погибло такое богатство!»

***

Во время и сразу после презентации присутствующие, в том числе приехавшие из Изборска, говорили не только о прошлом, но и о том, что происходит с архитектурными памятниками сейчас – в Изборске, Пскове. Слово «реконструкция» звучало довольно зловеще – потому что часто так бывает: после реконструкции памятник превращается в макет памятника в натуральную величину. В Изборске появились новые поводы для беспокойства.

Кроме того, один из псковских художников выразил опасение по поводу лепнины Дома Сафьянщикова на Октябрьском проспекте в Пскове (бывший магазин «Находка»). Было сказано: «Как бы после такой реконструкции эта лепнина не оказалась у кого-то на даче». После презентации я подошёл к Дому Сафьянщикова. Действительно, часть лепнины была отделена и прислонена к стене под строительными лесами. Это, конечно, ещё не повод думать, что она обязательно перекочует кому-нибудь на дачу. Но присматривать за капитальным ремонтом всё-таки следует. Недоразумений и без того хватает.

Теперь-то мы знаем, как это бывает – хотя бы на примере того, что спроектировал Александр Владовский. В книгах обычно пишут: «памятник утрачен» или что-то вроде того.

Бывает домашний очаг, а бывает очаг заразы.


Чтобы оперативно следить за самыми важными новостями, подписывайтесь на наши группы в «Телеграме»«ВКонтакте»«Яндекс.Дзен»«Твиттере»«Фейсбуке» и «Одноклассниках».

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  267
Оценок:  10
Средний балл:  8.1