Статья опубликована в №3 (675) от 22 января-28 января 2014
Война

Найти подпоручика Котлинского

Российское государство навязывает Пскову мёртвый символ бездушия вместо живой памяти о подлинных героях
 Михаил НАКОНЕЧНЫЙ 30 ноября 1999, 00:00

Российское государство навязывает Пскову мёртвый символ бездушия вместо живой памяти о подлинных героях

Приближается вековая трагическая дата начала Первой мировой войны: 1 августа 2014 года. Достаточно внезапная ситуация вокруг установки памятника к 100-летию Первой мировой войны в Пскове приобретает все больше неоднозначных черт [1], к большому сожалению. С учетом всего происходящего я хочу снова привлечь внимание псковского общества, городских, региональных и федеральных властей к судьбе нашего совершенно незаслуженно забытого земляка - офицера царской армии, подпоручика Владимира Котлинского, первая публикация о котором состоялась в «Псковской губернии» в мае 2013 года [2].

Ход боевых действий на Сосненской позиции 24 июля (6 августа) 1915 года.

Напомним снова, чем так примечателен эпизод обороны крепости Осовец в Польше летом 1915 г., где погиб молодой подпоручик корпуса военных топографов, прикомандированный к 226 Землянскому полку Русской императорской армии.

Это едва ли не единственный прецедент на Восточном фронте, когда горстка русских солдат обратила в бегство в разы превосходящие силы противника в чудовищных условиях химического отравления.

Эпизод этот настолько по-человечески пронзителен и страшен, что приобрел уже определенную нарицательность и стал постепенно набирать популярность в российском обществе сам собой, благодаря своей внутренней силе и уникальности даже в мировом масштабе.

Медленно, шаг за шагом, история о беспрецедентной «Атаке мертвецов» находит своих слушателей, с каждым годом их всё больше по России и уже за её пределами, но об этой трагической и героической контратаке до самого последнего времени ровным счётом ничего не было известно на Псковщине.

Напомню читателям, что представляла из себя «Атака мертвецов» под командой псковича Владимира Котлинского. После ознакомления с источниками становится понятно, почему о ней продолжают и продолжают говорить.

«Действие газового облака смертельно отравляло всё, над чем проходило»

В будущем известный польский художник В. Стржминский, летом 1915 года подпоручик-сапер, принявший от смертельно раненого В. К. Котлинского командование отравленной газами 13 роты. В 1916 г. во время минометного обстрела В. Стржминскому оторвет правую ногу и левую руку по локоть, но после окончания войны он продолжит рисовать. Фото 1932 г.

Процитирую подробно текст брошюры «Оборона крепости Осовец во время второй, 6 1/2 месячной осады её»:

«Немцы отлично понимали, что обороноспособность крепости возросла, но складывающаяся для них обстановка на фронте реки Нарева, Борба и Немана вызывала необходимость во что бы то ни стало овладеть крепостью, прорваться к Белостоку и тем угрожать нашим армиям, действующим в районе передового театра.

Помня свои неудачи взять крепость открытой силой и убедившись в невозможности сокрушить верки крепости и подорвать дух защитников почти ежедневной бомбардировкой, вначале, даже при содействии своих 42-х сантиметровых чудовищ, коварный враг решил отравить защитников и по их трупам церемониальным маршем войти в крепость и прорваться к Белостоку.

Вообще немцы решили ускорить взятие крепости открытой силой.

Для подготовки штурма в последнее время было подвезено свыше 30-ти газовых батарей (несколько тысяч баллонов) и установлено впереди окопов противника в 4-х местах по 6-7 батарей в каждом.

По показанию пленных, батареи скрытно были установлены приблизительно за 13 дней до атаки, и в этот промежуток они выжидали наиболее благоприятных атмосферных условий для сильнейшего действия отравляющего газа.

24-го июля в 4 часа утра были выпущены газы. Газ темно-зеленоватой окраски; состав газа, имеющий в основе хлор, определить трудно, но безусловно в нем была и другая какая-то примесь, усиливающая удушливый эффект. Густое облако газа уже через 5-10 минут достигло наших окопов, быстро направляясь вперед к крепости, имея большую начальную скорость, расширяясь в стороны (первоначальный фронт не более 2-х верст) и вверх.

Действие газового облака, с одной стороны, образовало завесу, скрывающую подступы противника, а с другой стороны, смертельно отравляло всё, над чем проходило.

Под действием отравляющих газов первыми жертвами стали разведывательные партии и секреты, которые все погибли. Несмотря на принятые меры, как то: сжигание пакли и соломы впереди окопов, поливание и распыление известкового раствора, надевание респираторов, – почти все защитники 1, 2, 3 и 4-го участка Сосненской позиции были смертельно отравлены удушливыми газами.

Наполовину были отравлены и люди резерва Сосненской позиции. Распространение газов вперед шло почти на 20 верст, при вышине газового облака в 5-6 сажен, но разрушительное действие газов сказывалось по прохождении их до 12-ти верст, после чего оно сильно ослабевало.

Смертельно поразив наши передовые части, яд газов обессилил и большую часть защитников крепости, проникая даже в плотно закрытые помещения; вся растительность была им обожжена более чем на 12 верст.

Гарнизоном были приняты все рекомендованные меры для борьбы с газами, но здесь оказалось, что противогазовые повязки, имевшиеся в то время, очень слабо обезвреживают газ по своей незначительной обезвреживающей площади, и, вероятно, потому, что применение их в бою крайне затруднительно, так как сделать повязку и поддержать ее на ходу в бою так, чтобы она плотно прилегала, крайне затруднительно.

Особенно трудно это для командного состава, которому руководя солдатами приходилось срывать или временно приподнимать повязки.

Действия штурмующих частей.

После выпуска газов всюду одновременно были пущены неприятелем ракеты красной окраски, которые служили указанием, что газ выпущен и может быть начато движение войск для штурма.

После ракет все немецкие батареи открыли ураганный огонь равномерно по Сосненской позиции, особенно по дер. Осовец, так как оттуда немцы боялись удара с нашей стороны во фланг наступающим войскам противника: подверглась обстрелу также единственная дорога, шедшая от резерва Сосненской позиции через мост на Рудском канале на Заречный форт, откуда только и могли прибыть подкрепления на Сосню, и, наконец, огонь захватил Заречный форт, Заречную позицию, остальные форты и плацдарм, причем артиллерийские снаряды также были начинены составом, вызывавшим при разрыве их образование удушливых газов.

Под прикрытием артиллерийского огня и удушливых газов пехота пошла на штурм.

«Был отравлен, но оставался в строю»

Некоторые из свыше 20 вариантов «предохранительных масок», отправлявшихся в части весной-летом 1915 года.

Ввиду столь критического положения, в котором очутился гарнизон Сосненской позиции, и видя, что сложившееся положение вещей представляло непосредственную угрозу Заречному форту и Заречной позиции, так как немцам, опрокинув резерв, только и оставалось ворваться в крепость, было приказано крепостной артиллерии устроить огневую артиллерийскую завесу впереди Сосненской позиции, а начальнику 2-го отдела обороны полковнику Катаеву перейти в контратаку наличными частями Землянского полка.

Крепостные артиллеристы, отравленные газами, не могли сразу открыть огонь, а потому передовые части и первая линяя противника проникли за передовую Сосненскую позицию, переколов оставшихся защитников, захватив противоштурмовые орудия и пулеметы, но резервы противника заградительным огнем крепостной артиллерии были отрезаны от первой линии, опрокинуты и отброшены назад с большими потерями.

Начальник 2-го отдела обороны приказал 13 роте, перейдя с Заречного форта на Сосненскую позицию, задержать во что бы то ни стало движение немцев на крепость и вернуть утраченный нами 1-й участок Сосненской позиции.

Вслед за этой ротой были высланы 14 и 9 роты, получившие задачи: первая – взять обратно д. Сосню, а вторая – 2-й участок Сосненской позиции.

13-я рота, составлявшая гарнизон Заречного форта, уже потеряла отравленных газами 20 человек; также был отравлен ими командир роты подпоручик Котлинский, но оставался в строю.

Вместе с ротой был командирован вызвавшийся охотником саперный офицер подпоручик [Владислав] Стржеминский для выяснения по ходу боя необходимых фортификационных построек на внутреннем пространстве Сосненской позиции.

Рота, перейдя мост и гать длиной около версты под сильным артиллерийским огнем противника, отравленная уже значительно удушливыми газами, рассыпавшись цепью, повела наступление вдоль полотна железной дороги. Выйдя на линию общего резерва, подпоручик Котлинский лично произвел рекогносцировку и, верно оценив обстановку, с 500 шагов бросился во главе своей роты в атаку на наступающие немецкие цепи.

Немцы открыли по 13 роте сильный ружейный и пулеметный огонь, но это не остановило стремительной атаки, несмотря на то что в это время был смертельно ранен подпоручик Котлинский, передавший командование ротой саперному офицеру подпоручику Стржеминскому [3].

Последний, обнажив шашку с криком «ура» бросился на немцев, увлекая за собой роту. Местность атаки была весьма неудобная: развалины старых блиндажей представляли собой ямы, в которых проваливались люди; отовсюду торчали доски и бревна и т. д., но доблестная рота, поистине достойная своего покойного командира, стремительной атакой, которая была доведена до конца, штыковым ударом выбила немцев последовательно с занимаемых ими позиций, а потом и из передовых окопов 1-го и 2-го участков Сосненской позиции, при этом было взято 16 пленных.

Находившиеся в окопах и захваченные немцами наши противоштурмовые орудия и пулеметы в полной исправности отбиты у противника. Подпоручик Стржеминский был сильно отравлен удушливыми газами, но остался в строю.

Таким образом, к 11 часам утра, т. е. в течение 7 часов, произошел знаменитый газовый штурм, так блестяще и самоотверженно отбитый частями славного Землянского полка.

Всеми непосредственными начальниками крепости, офицерами и солдатами Землянского полка и крепостной артиллерии, в большинстве своем отравленными газами, было проявлено геройство, самоотвержение и находчивость. Малейшее промедление в высылке рот для контратаки, позднее открытие огня крепостной артиллерии, всё это могло повести за собой не только потерю Сосненской позиции, но и захват немцами Заречной позиции и даже Заречного форта, с занятием которых неминуемо должна была пасть крепость» [4].

«К сожалению, его отчество в доступных публикациях не указано»

Могила Евгения Карповича Котлинского, брата Владимира Карповича Котлинского, на Мироносицком кладбище в Пскове.

Итак, о герое обороны Осовца, командире 13 роты Землянского полка, подпоручике Владимире Котлинском, который, будучи отравленным, повёл своих едва живых подчиненных в отчаянную атаку, до сих пор известно поразительно немного биографических данных: выпускник военно-топографического училища 1914 года, служил по корпусу военных топографов, был прикомандирован к 226-му Землянскому полку Русской императорской армии, посмертно награжден орденом Св. Георгия 4-й степени в 1916 году за «Атаку мертвецов», где офицер был смертельно ранен.

Погребен где-то в Пскове по настоянию матери. Вот, пожалуй, и всё.

Даже отчество Владимира Котлинского оставалось неизвестным.

В книгах, изданных до революции, и уже в советское время подпоручика либо вообще не упоминали, либо называли его просто по фамилии. В единственной современной относительно недавней научной статье по «Атаке мертвецов» за авторством А. А. Черкасова, А. А. Рябцева, В. И. Меньковского отчество подпоручика также не упоминается [5].

Вот что ответили на запрос по Котлинскому из Российского государственного военно-исторического архива: «На Ваш запрос сообщаем, что в архиве на хранении имеется Высочайший приказ от 26.09.1916 г. о награждении Котлинского Владимира (отчество не указано) орденом Св. Георгия 4-й степени» [6].

Соответственно, и в Высочайшем приказе отчество офицера не фигурирует. Именно этим фактом, на мой взгляд, объясняется отсутствие отчества В. Котлинского в списках кавалеров ордена Св. Георгия, изданных уже после 1991 года.

Если вы почитаете статью об «Атаке мертвецов» в той же «Википедии», то в статье прямым текстом указывается: «К сожалению, его отчество (Котлинского) в доступных публикациях не указано».

Но, помимо отчества, даже возраст, в котором погиб подпоручик, оставался для исследователей загадкой.

В результате до сих пор в опубликованных источниках – как научных, так и публицистических – ни отчество, ни вероисповедание, ни происхождение, ни возраст Владимира Котлинского не упоминались и оставались неизвестными. Мне представлялось необходимым продолжать поиски информации об офицере.

«Впрочем, нет, я знаю одного героя – выдающегося героя – этой атаки»

По подсказке замечательного историка, доктора исторических наук Андрея Александровича Михайлова в моё распоряжение попала газета «Псковская жизнь» от 28 ноября 1915 г. со статьей «Подвиг Псковича», где фигурировали инициалы офицера: В. К.

Привожу текст этой статьи полностью [7].

«В «Русском Слове» участник обороны Осовецкой крепости рассказывает о героическом подвиге псковича, подпоручика В. К. Котлинского, безвременно погибшего в одну из доблестных атак на неприятеля. В. К. Котлинский родился в г. Острове и окончил Псковское реальное училище.

«Вряд ли кто-нибудь из защитников Осовца, – рассказывает автор воспоминаний, – забудет о штурме 24 июля, когда немцы применили впервые на осовецком фронте удушливые газы.

Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-немцев.

Сильный ружейный и пулеметный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат. Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью – раздавить немцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевленные только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям.

Впрочем, нет, я знаю одного героя – выдающегося героя – этой атаки. К Н-скому полку в начале войны был прикомандирован только что окончивший военно-топографическое училище юноша подпоручик Котлинский. Этот человек, кажется, совершенно не знал, что такое чувство страха или даже чувство самосохранения. Уже в прошлой работе полка он много принес пользы, командуя одной из рот.

Теперь, сильно отравленный газами, он получил приказание вести роту в контратаку, пошел впереди солдат, имея при себе только бинокль.

В минуту адского, невероятного обстрела он, ориентируясь, спокойно осматривал отдельные места боя и отдавал соответствующие приказания.

И наряду с этой безумной, беззаветной отвагой он берег жизнь своих людей. Когда участок полотна железной дороги был нами пройден, когда до немцев оставалось 300-400 шагов, Котлинский приказал роте залечь под холмом, а сам вышел под ураганным огнем противника на открытое место и в бинокль осмотрел расположение его сил. Он принес себя в жертву своей роте. Выбранное им место для атаки оказалось удачным. Немцы не выдержали бешеного натиска наших солдат и в панике бросились бежать. Они даже не успели унести или испортить находившиеся в их руках наши пулеметы.

Но сам подпоручик Котлинский был ранен разрывной пулей в бок и умер к вечеру того же дня.

Победа роты подпоручика Котлинского, это одновременно и его личная победа. За славный боевой подвиг он посмертно представлен к Георгиевскому кресту» [8].

«В. К.»

После анализа данной публикации с небольшой группой единомышленников я предпринял почти безнадежную попытку найти могилу подпоручика, который, как известно, был захоронен по настоянию матери в Пскове [9].

По косвенным источникам (метрических книг периода Первой мировой в Государственном архиве Псковской области нет), он был погребен, скорее всего, или на кладбище у церкви Жен Мироносиц (закрыто в 1970-е годы, вероятность большая), или на Дмитровском кладбище (вероятность меньшая, закрыто во второй половине XX века).

На кладбище у церкви Жен Мироносиц в ходе Первой мировой войны хоронили погибших нижних чинов и офицеров. Но после Великой Отечественной могилы военнослужащих царской армии были снесены, а на их месте, прямо поверх останков, была поставлена стела погибшим героям 1941-1945 гг.

Так что вероятность обнаружить могилу Котлинского от 1916 г. была изначально ничтожно мала. Само кладбище находится в ужасном состоянии, покойных в ХХ веке хоронили явно поверх старых могил в два слоя, основная масса видимых сейчас захоронений произведена в 1960-е и 1970-е годы, дореволюционных могил в этой части кладбища практически нет.

Представьте наше искреннее удивление, когда около самой церкви, за алтарём, мы обнаружили ряд старых покосившихся крестов без табличек и истертую временем могилу некого Евгения Карповича (!) Котлинского 1898 г. рождения!

На тот момент нам были известны только инициалы офицера «В. К.» из публикации в «Псковской жизни».

Поскольку Псков начала ХХ века едва насчитывал около 30 тыс. жителей, я имел основания предположить, что этот человек – родственник офицера, а возможно, его младший брат, – ведь буквы отчества совпадали. В газетной статье упоминался один очень важный и полезный, как потом выяснилось, факт. Прежде чем поступить в военно-топографическое училище в Петербурге, В. К. Котлинский закончил реальное училище в Пскове.

Я тут же кинулся смотреть описи в Государственном архиве Псковской области. Дореволюционные фонды у нас сильно пострадали во время Великой Отечественной войны, Псков почти был снесен с лица земли при освобождении в 1944 г., поэтому массивы документов по училищу могли не сохраниться.

Но фонд в ГАПО с документами реального училища оказался цел.

Поработав с описями, я делюсь сегодня своими архивными находками. Данные документы публикуются впервые.

Я обнаружил в списке учащихся Псковского реального училища в 1905-1908 гг. Владимира Карповича (!) Котлинского, родившегося 10 июля 1894 г., из крестьян Минской губернии, православного.

Отец будущего подпоручика - крестьянин Минской губернии Игуменского уезда, деревни Веркалы Карп Котлинский, житель города Острова. Также мною были найдены аттестационные листки В. К. Котлинского. Благодаря этим документам можно посмотреть, как будущий герой Осовца учился в 1908 г.

+ + +

Аттестационный листок гимназиста В. К. Котлинского за 1908 г. ГАПО. Ф. 127. Оп. 1. Д. 104. Л. 40 об. Публикуется впервые.

Сделаем несколько выводов.

1. Мы нашли могилу родного брата Владимира Котлинского на Мироносицком кладбище в Пскове. Учитывая все факторы и вероятности, это почти чудо и невероятно удачное стечение обстоятельств.

2. С некоторой долей определенности можно предположить, что заброшенные могилы рядом с захоронением Евгения Котлинского могут быть могилами его отца, брата и матери.

Логическое обоснование этого предположения следующее. Евгений Котлинский умер в 1960-е годы. В это время хоронили на Мироносицком кладбище уже очень далеко от дореволюционной части кладбища и далеко от храма, но Евгений Карпович погребен совсем рядом с храмом среди немногих сохранившихся дореволюционных могил.

Вопрос нуждается в дальнейшем уточнении в архиве местного ЗАГСа, где я попытаюсь найти документы кладбища. Шанс найти могилу Владимира Котлинского до сих пор существует.

3. Мы установили отчество, вероисповедание, cословие и год рождения командира знаменитой теперь уже в масштабах всей России «Атаки мертвецов». Владимир Карпович Котлинский, из крестьян Минской губернии, православный, родился 10 июля 1894 года. Убит под Осовцом несколько недель спустя после своего 21 дня рождения.

24 (10-го по старому стилю) июля 2014 года исполнится 120 лет со дня рождения Владимира Котлинского.

1 августа исполнится 100 лет с начала Первой мировой войны.

Какие еще подсказки нужны псковским властям, чтобы увековечить память великого земляка?

Беспрецедентная «Атака мертвецов» 13 роты 226 Землянского полка Русской императорской армии постепенно приобретает всероссийскую и даже мировую известность: о ней выпускаются научные и публицистические работы, не так давно был снят музыкальный видеоклип, популярный в определенном сегменте Рунета, сюжетом которого была Осовецкая «Атака мертвецов», в социальных сетях тексты об Осовецкой обороне собирают десятки тысяч просмотров, описание штурма крепости 24 июля (6 августа) 1915 года переводят на иностранные языки.

Однако в России спустя почти 100 лет после легендарного штурма о том, что командиром этой атаки был родившийся в Острове, живший и похороненный в Пскове юноша, знают единицы из числа специалистов.

В родном для Владимира Карповича Котлинского Пскове о беспрецедентном для обоих фронтов Первой мировой войны подвиге русского офицера не знает практически никто.

О причинах подобного безразличия и беспамятства я уже писал ранее [10].

Фундаментальная проблема общенациональной памяти о Первой мировой войне в России кардинальным образом отличается от аналогичной ситуации в других странах - участницах Великой войны: для того чтобы «что-то» вспомнить, необходимо это «что-то» хотя бы когда было знать. А в данном случае и забывать было особенно нечего: ничего не помнили.

По сути, в истории постсоветской России грядущие юбилейные мероприятия первый случай общегосударственной масштабной попытки «вспомнить» забытую «империалистическую» войну.

Но поскольку вспоминать почти нечего, сама попытка носит неестественный характер. Проявляется эта неестественность даже в проектах предполагаемых памятников.

Федеральные власти почему-то уверенно хотят поставить некий общий памятник какому-то усредненному солдату «той войны» и ещё на некой типовой основе. С одной стороны, памятники «всем жертвам» или «всем участникам» вполне имеют право на существование как таковые, но, по моему глубокому убеждению, не в конкретной исторической ситуации с памятью о Первой мировой войне в России.

Эта ситуация очень специфична, и специфика её заключается в том, что для того, чтобы чествовать и поминать «всех и сразу», нужно для начала вспомнить и запомнить хоть кого-нибудь: конкретные человеческие имена, конкретные человеческие судьбы и подвиги. В конечном счете, по-настоящему важна память далеко не только о подвиге - важна память именно о человеке, который этот подвиг совершил.

По моему глубокому убеждению, подвиг Владимира Котлинского нуждается в увековечении именно в Пскове. Это будет и логично, и справедливо. Здесь он жил и учился, здесь жила его семья, здесь он погребен.

Несколько месяцев назад, после первой публикации о Владимире Котлинском в «Псковской губернии», я направил предложение увековечить имя В. К. Котлинского в связи с грядущей трагической датой начала Первой мировой войны в августе 2014 года на имя губернатора Псковской области Андрея Турчака, которое перенаправили в Госкомитет Псковской области по культуре.

К сожалению, кроме выражения «признательности» и расплывчатого ответа о том, что «исторические сведения» о В. Котлинском обязательно будут обсуждены на заседании рабочей группы с участием краеведов, историков, музейщиков, архивистов, никакой четкой позиции властей не было.

И вот буквально только что стало известно, что проект памятника «солдату Первой мировой вообще» административно спущен в Псков сверху, без всякого обсуждения с учёными и широким кругом граждан.

Спасение от забвения и установка памятника подпоручику Владимиру Карповичу Котлинскому в Пскове – это не только гражданский, но и нравственный долг жителей нашего города, пускай и 100 лет спустя.

Михаил НАКОНЕЧНЫЙ,
аспирант Санкт-Петербургского Института истории Российской академии наук, г. Псков

 

1. См.: С. Прокопьева. Столетие Первой мировой превратили в цирк // «ПГ», № 2 (674) от 15-21 января 2014 г.

2. См.: М. Наконечный. Чужая Отечественная война // «ПГ», № 19 (641) от 15-21 мая 2013 г. В публикации дано несколько подробных описаний «Атаки мертвецов».

3. «Атаку мертвецов» после Котлинского возглавил будущая гордость Польши, последователь Малевича и создатель супрематического унизма в живописи Владислав Стржеминский, в честь которого названа Академия изящных искусств в Лодзи.В ночь с 6 на 7 мая 1916 года, во время миномётного обстрела русских позиций, одна из мин попала в траншею, где находился взвод Стржеминского. От близкого взрыва тот получил множественные тяжёлые ранения. В полевом госпитале ему вынуждены были ампутировать правую ногу целиком и левую руку по локоть. Были также поражены глаза, правый впоследствии так и не восстановился полностью. После операции Стржеминский был эвакуирован в Москву для дальнейшего лечения. 24 мая (6 июня) 1916 года по предыдущему представлению был подписан Высочайший указ о присвоении Стржеминскому ордена Святого Георгия 4-й степени. // Источник: страница обсуждений и предложений для статьи «Атака мертвецов» на «Википедии».

4. Цит. по: Оборона крепости Осовец во время второй, 6 1/2 месячной осады её // М. Свечников и В. Буняковский. Петроград: Гл. упр. Ген. штаба, 1917. С. 43-50.

5. См.: А. А. Черкасов, А. А. Рябцев, В. И. Меньковский. «Атака мертвецов» (Осовец, 1915 г.): миф или реальность (рус.) // Былые годы. Журнал. 2011. № 4.

6. См. страницу обсуждений и предложений для статьи «Атака мертвецов» на «Википедии».

7. Благодарю уважаемого Андрея Александровича Михайлова за эти сведения, без которых мне вряд ли удалось бы найти новые документы, проливающие свет на биографию офицера, а также выражаю отдельную благодарность Дмитрию Базанову из Екатеринбурга, который заказал скан публикации в Российской государственной библиотеке, оказывал и оказывает поддержку в поисках информации словом и делом.

8. См.: Подвиг Псковича // «Псковская жизнь», № 1104 от 28 ноября 1915 года.

9. См.: А. А. Черкасов, А. А. Рябцев, В. И. Меньковский. «Атака мертвецов» (Осовец, 1915 г.): миф или реальность (рус.) // Былые годы. Журнал. 2011. № 4.

10. См.: М. Наконечный. Чужая Отечественная война // «ПГ», № 19 (641) от 15-21 мая 2013 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  7076
Оценок:  57
Средний балл:  10