Статья опубликована в №40 (60) от 11 октября-17 октября 2001
Город

Псковские летописи как литературно-исторические памятники

Летопись.
Глава 12-я, часть 2

Валентина ОХОТНИКОВА,
кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы ПГПИ.

(Продолжение, начало в № 38)

Как и положено, псковичи совершают перед боем молитву, обращаются друг к другу с призывом: «Братьа мужи псковичи, не посоромим отець своих и дедов! Кто стар, то отець, а кто млад, то брат! Се же, братьа, предлежит нам живот и смерть, потягнем за святую Троицу и за святыа церкви, за свое отечество». Моление и обращение с боевым призывом - это этикетные ситуации, и далее в традиционных выражениях автор начинает описание сражения и его результатов: «И бысть бо сеча велика плесковичам с немцы... Овех побиша, а инии прочь побегоша посрамлени. И сташа плесковичи на костех...» «Стояние на костех» (образное выражение, означающее торжество победы и «обряжение» поля битвы, погребение убитых) - тоже общее место, этикетная ситуация, так обычно завершаются описания сражений в воинских повестях. В псковской летописи эта этикетная ситуация завершается лаконичной зарисовкой, позволяющей легко представить происходящее: «А инии псковичи безсонием издурели, и старыа и молодые, и тако блудячи по лесу много их погибло, а иные после рати вышли». (ПЗЛ, С. 98). Приведем еще один пример конкретной детали, включенной в этикетное описание битвы. В 1369 г. псковичи ходили в немецкую землю и взяли один из немецких городов, «и пожгоша, а много полона взяша, а немец ових избиша, а инии, в погребех запечатавшеся, подхоша зноем, аки свиниа погореша, а псковичи приехаша с множеством полона». (ПЗЛ, С.105).

В псковских летописях ХIV в. вырабатываются свои устойчивые выражения и свои правила описания военных сцен. Враги, как правило, наступают «загордевшеся», «в силе тяжце, без Бога», «с многим замышлением», бегут с поля битвы «посрамлени», «с многим студом и срамом», «не успеша ничто же». Само сражение описывается в самом общем виде (одной из особенностей древнерусской литературы является отсутствие частностей и деталей в описании кровавых сражений) - «ових избиша, а инии устремишася на бег», «иссекоша», «а иных изымавше, во Псков приведоша» и т.д. Следует отметить и такую особенность псковских летописей, как любовь к афористической речи, в которой наблюдаются элементы рифмовки («мужи псковичи мечи иссечи», бились « пять дней и пять ночей, не слазячи с коней» и др.)

Основной пласт летописного текста за ХIII-ХIV вв. составляют погодные записи, которым свойственна простота изложения, краткость, точность и конкретность. В псковских летописях этого времени нет фольклорных преданий и легенд, почти нет и самостоятельных литературных произведений, включенных в состав летописи, можно назвать лишь несколько завершенных в художественном отношении рассказов - описание моровой язвы в 1352 г. и сражений с ливонцами в 1341-1343, 1348 гг. Тесно связана с псковским летописанием и Повесть о Довмонте, она начинает псковскую летопись, являясь своеобразным вступлением к изложению истории Пскова.

Псковские летописи на протяжении ХV-ХVI вв. сохраняют основные черты старшего псковского летописания, но появляются и новые тенденции. В ХV в. летописные записи становятся все более подробными, охватывая события военной, гражданской и церковной жизни Пскова и приобретая постепенно общерусский характер. Расширяется тематика псковских летописей, интерес начинают вызывать события, которые не имеют прямого отношения к Пскову: борьба в Орде, взаимоотношения между русскими князьями, удельные смуты в Русской земле, события в Литве и Новгороде, причем в оценках событий псковские летописи нередко расходятся с новгородскими и московскими летописями. О расширении кругозора псковских летописцев свидетельствует и тот факт, что они обращаются к другим летописным источникам, перерабатывают их и дополняют описание псковской истории известиями из новгородских и общерусских летописей. И сами псковские летописи уже в первой половине ХV в. вливаются в общерусское летописание, они стали одним из источников общерусского свода ХV в., на основе которого развивалось все последующее русское летописание.

В ХV в. выделяются три ветви псковского летописания, различные по своим идейно-политическим тенденциям - Псковские Первая, Вторая и Третья летописи, этим временем датируются первые дошедшие до нас летописные своды, то есть законченные летописные произведения, имеющие определенные идеологические тенденции и соединяющие в своем тексте несколько источников.

Псковская Первая летопись имеет несколько редакций ХV-ХVII вв. Самая ранняя - свод 1469 г. Он открывается повестью о Довмонте, затем следует краткое хронографическое введение, в котором сжато излагаются события мировой истории от сотворения мира до начала Русской земли, потом кратко повествуется о первых русских князьях, крещении Ольги, Владимира и Руси, после чего начинается более подробное описание событий псковской и русской истории. Заканчивается свод рассказом о событиях 1464-1469 гг., связанных с борьбой Пскова за самостоятельную епископию.

В конце ХV-ХVI вв. текст свода 1469 г. был продолжен и дополнен. Среди сводов этого времени выделяется свод 1547 г. Псковской Первой летописи. В своде 1547 г. сочетаются уважение к великому князю московскому и безусловное приятие его власти с обличением московских наместников и тех порядков, которые они установили в Пскове после 1510 г., когда Псков потерял свою самостоятельность и подчинился власти великого князя московского. Особенно отчетливо эти настроения проявляются в Повести о Псковском взятии (статья 1510 г.), в статьях 1528 и 1541 гг., а также в заключительной статье 1547 г., в которой повествуется о приезде Ивана Грозного в Псков и затем о венчании его на царство. В состав свода 1547 г. включаются литературные и литературно-публицистические произведения того времени, здесь читается «Послание» игумена Памфила, «Послание» Симона митрополита. Составление свода 1547 г. некоторые ученые связывали с Елеазаровским монастырем и именем старца Филофея, автора многих посланий, в которых он развивал теорию Москва-Третий Рим.

Псковская Третья летопись представляет собою свод 1567 г., продолженный затем до середины ХVII в. Псковская Третья летопись восходит к общему с Псковской Первой летописью протографу (то есть они имеют общий источник и тексты их совпадают в целом ряде известий и рассказов), но передает его текст в сокращенном виде. Расходятся летописи и в оценке многих событий. Свод 15б7 г. резко враждебен власти великого князя московского, здесь опускаются известия о наместниках великого князя, умалчивается о тех событиях, которые свидетельствовали бы о подчиненности Пскова Москве (статьи 1490, 1500, 1501, 1511, 1517 гг. и др.). Описывая события 1510 г., составитель свода 1567 г. обвиняет великого князя в том, что он «старину порушил, забыв отца его и дедов его слова и жалованья до пскович и кресного целованиа». Описав и жестко оценив нововведения московского князя (отчины отнял, 300 псковских семей выселил, «выпроводил» из Старого Застенья, центральной части города, псковичей и поселил здесь приехавших из Москвы и т.д.), летописец иронизирует над благостными словами Василия III: «А все писал Пскову мяхко: «Аз деи, князь великий Василей Иванович, вас, отчину свою, хочю жаловать по старине, а хочю побывать у святой Троици, управы вам хочю учинити». Установление нового порядка рассматривается в Псковской Третьей летописи как начало антихристова царства. Используя цитату из Апокалипсиса, летописец предрекает: «пять бо царей минуло, а шестый есть, но не у бе пришел; шестое бо царство именует в Руси Скивскаго острова, си бо именует шестый, и седьмы по том еще, а осмый антихрист». Итак, нынешнее царство на Руси - шестое, начало восьмого царства, царства Антихриста, Василий III - предтеча Антихриста. Описывая настоящее, летописец смотрит в будущее с горечью, афористически предрекая:

«Сему убо царству рашширятися и злодейству умножитися». Обобщая все, что произошло в Псковской земле, летописец горько замечает: «Прииде на ны зима». Осуждает летописец Василия III и за то, что он заставил постричься в монахини свою жену Соломонию и женился на Елене, будущей матери Ивана IV Грозного (статья 1523 г.). Негативно отношение автора Псковской Третьей летописи и к царю Ивану Грозному. В связи с женитьбой Ивана IV и венчанием его на царство летописец в статье 1547 г. вновь вспоминает Апокалипсис и говорит о приближении царства Антихриста. Предполагают, что свод 1567 г. создавался в Псково-Печерском монастыре и был составлен если не самим игуменом Корнилием (время игуменства 1529-1570 г.), то под его непосредственным руководством.

(Продолжение следует).

Фото из альбома по истории СССР

На фото: Миниатюра из I тома Лицевого летописного свода.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3157
Оценок:  0
Средний балл:  0