Статья опубликована в №2 (574) от 18 января-24 января 2012
История

Не вернувшийся

Нужна ли городу Пскову улица адмирала Фердинанда Врангеля?
 Евгений ОВЕЧКИН 18 января 2012, 00:00

Нужна ли городу Пскову улица адмирала Фердинанда Врангеля?

В Пскове нет даже улицы имени Врангеля.

9 января 2011 года исполнилось 215 лет со дня рождения выдающегося уроженца Пскова – Фердинанда Петровича Врангеля (1796-1870), адмирала, учёного-полярника, двукратного участника кругосветных плаваний, главного правителя Русской Америки на Аляске (его полное имя и титул – Фердинанд Фридрих Георг Людвиг барон фон Врангель).

Адмирал барон Фердинанд Петрович Врангель (1796-1870).
Фраза, прочитанная мной в сообщении «Псковской Ленты Новостей» и выбранная в качестве эпиграфа, навела меня на самые разные мысли. Прежде всего, хочется напомнить о том, что в Пскове родился не только Фердинанд Врангель, но и его двоюродный брат – Бернгард Васильевич Врангель (1797-1872), адмирал, также имеющий серьёзные заслуги перед Отечеством в морской области (его ещё называют Василием, однако, полное имя – Вильгельм Бернгард Фридрих фон Врангель, барон дома Люденгоф).

«Родился раньше, чем его ожидали»

Занимаясь изучением рода Врангелей в России, я просматривал старинные документы в Рукописном отделе Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге (РНБ). И однажды обнаружил несколько любопытных документов.

Среди них находилась «собственноручная записка» барона Василия Бернгардовича Врангеля (1832-1905) – единственного сына адмирала Бернгарда Врангеля, в которой говорилось о самых первых днях жизни в Пскове его отца Бернгарда и дяди Фердинанда Врангелей.

«Собственноручная записка» Василия Врангеля была адресована московскому знакомому Григорию Дмитриевичу Плечко. Вместе с этой запиской Василий Врангель передал ему рукописный текст «Путевых записок» Фердинанда Врангеля, на тот момент ещё не обнародованных.

«Путевые записки» Фердинанда Врангеля посвящены его сухопутному путешествию через всю Россию вместе с женой Елизаветой Васильевной и четырёхнедельной дочкой в Русскую Америку, куда он был назначен на должность главного правителя (описанное им путешествие происходило с 27 мая по 29 сентября 1830 года).

Г. Д. Плечко убедил Василия Врангеля опубликовать «Путевые записки» его дяди в журнале «Исторический вестник». Получив от Врангеля рукописный текст записок, Плечко передал их редактору журнала Сергею Николаевичу Шубинскому вместе с «собственноручной запиской» владельца. И в октябре 1884 г. «Путевые записки адмирала барона Ф. П. Врангеля» были напечатаны в журнале «Исторический вестник». [ 1 ]

Но для нас важнее не эти опубликованные записки, с которыми любой желающий может познакомиться в библиотеке или Интернете, но упомянутая выше «собственноручная записка» барона Василия Врангеля. К сожалению, изложенное в ней семейное предание так и осталось неопубликованным на страницах «Исторического вестника».

К «собственноручной записке» Василия Врангеля приложено его письмо на имя Д. Г. Плечко от 26 апреля 1884 года. В нём он даёт письменное согласие на публикацию «Путевых записок» своего дяди. Его согласие изложено на особом листе бумаги с тиснёным гербом баронов Врангелей. Внизу листа приложена сургучная печать, также с гербом Врангелей (вероятно, оттиск фамильного перстня барона Василия Врангеля).

В письме говорится: «Записки моего дяди, Адмирала Фердинанда Петровича Барона Врангеля, писанные собственноручно для моего покойного отца Адмирала Василия-Бернгардта Васильевича Барона Врангеля, перешли мне по наследству, и я разрешаю их напечатать, передавая их Григорию Дмитриевичу Плечко.

Барон Василий Васильевич Врангель. Москва. 26 апреля 1884». [ 2 ]

И далее, в представляющей особый интерес «собственноручной записке», украшенной монограммой «WW», помещённой под изображением баронской короны, Василий Врангель излагает семейное предание об отце и дядюшке:

«Барон Фердинанд Петрович Врангель родился 29 декабря 1796 г. в Пскове, в доме своего дяди, раньше, чем его ожидали, и так как его тётка также должна была родить, то новорождённого положили в колыбель, назначенную для другого ребёнка Барона Василия (он же Бернгард Врангель – Авт.), который родился 6 января 1797 г. и оба мальчика лежали в одной колыбели, и через 5 лет Фердинанд Петрович, после смерти родителей, был принят в дом дяди и вместе рос с бароном Василием-Бернгардом Васильевичем Врангелем, оба поступили в 1810 году в Морской корпус, в 1815 году произведены в Мичманы, в 1817 году Фердинанд Петрович на «Камчатке» под начальством Адмирала Головнина ходил вокруг света <…>». [ 3 ]

Поведав о первых днях жизни и юности своего отца и дяди, об известных заслугах последнего, Василий Врангель далее написал и о последних днях двоюродных братьев – адмиралов Врангелей.

«Он (Фердинанд Врангель – Авт.) был также 1, почётным членом Академии наук в Петербурге и 2, в Париже, после его смерти на его место поступил Император Бразильский и говорил блистательную речь при вступлении в Академию о своём предшественнике, 3, членом Географического общества в Лондоне, 4, Почётным членом Петербургского и Харьковского университета.

Он скончался 25 мая 1870 года в Дерпте.

Его отношения с братом Василием-Бернгардом остались братскими и обоих адмиралов связывала эта дружба до самой смерти, его друг и брат пережил его только двумя годами и 25 апреля 1872 г. умер и Василий-Бернгард <…>». [ 4 ]

«…вдохнуть воздух детства родного Пскова не успел…»

Генерал-лейтенант барон Егор Петрович Врангель (1803-1873), родной брат Ф. П. Врангеля.
Фердинанд Петрович Врангель вспоминал город своего детства. В старости, он даже собрался навестить Псков и в начале 1870 г. совершил поездку к своим истокам, как оказалось, последнюю в своей жизни.

Почувствовав себя плохо в пути и остановившись в доме двоюродного брата в Дерпте, он, по просьбе академика Карла Максимовича Бэра, начал писать статью об истории создания Русского географического общества, одним из членов-основателей которого являлся. [ 5 ]

Но внезапная кончина не позволила ему завершить начатое сочинение и посетить малую Родину на берегах Великой и Псковы. Об этом образно написала создатель Пушкинского музея в Таллине Алла Ильинична Беленкова: «Ледовитый океан, Мексика, Бразилия, Филиппины – всего не перечислить! Везде довелось побывать барону Врангелю, а вот вдохнуть воздух детства родного Пскова не успел…». [ 6 ]

Я не буду распространяться о заслугах Фердинанда Врангеля – они подробно перечислены во всех энциклопедических словарях. Хочу обратить внимание лишь на детали его биографии, которые не попадают в тексты энциклопедий.

Так, накануне Колымской экспедиции 1820-1824 гг., во время переезда из Петербурга в Иркутск весной 1820 г., Фердинанд Врангель побывал в Казани. В одном из писем он писал: «Экстракт из журнала моего путешествия до Москвы состоит в досаде и проклинаниях… а от Москвы досюда в скуке (до Иркутска – Авт.), за исключением нескольких дней, проведённых мною в Казани между родственниками…». [ 7 ]

Казалось бы, крошечная биографическая деталь, но при ближайшем рассмотрении довольно интересная. Этими «казанскими родственниками» были члены семьи его старшего двоюродного брата Егора Васильевича Врангеля (1784-1841), который служил профессором права в Казанском университете, а в июне 1820 года стал преподавателем нравственно-политических наук в Александровском лицее и пансионе при нём в Царском Селе (полное имя и титул Егора Врангеля – Георг Густав Людвиг фон Врангель, барон из дома Люденгоф).

С 1835 года он одновременно служил инспектором классов Училища правоведения, в 1836 году был утверждён деканом Юридического факультета Петербургского университета и преподавал юридические науки цесаревичу Александру Николаевичу – будущему царю-реформатору Александру II. [ 8 ]

Заслуженный профессор Егор Васильевич Врангель был родным братом адмирала Бернгарда Врангеля, псковича по рождению. Сохранился яркий литературный портрет профессора Врангеля, времён его службы в Училище правоведения в Петербурге. Автор этого портрета – Владимир Васильевич Стасов, известный художественный критик XIX века, выпускник Училища правоведения 1843 года.

«Инспектором у нас был барон Врангель, – писал Стасов, – бывший до того профессором права в Царскосельском лицее, – человек добрый и хороший, но совершенно ничтожный, и особенно вследствие полнейшей своей бесхарактерности.

Раза два, в моё время, он вздумал было рассердиться и раскричаться на кого-то из воспитанников, конечно, считая обязанностью показать свою власть и значение, но произвёл эту эволюцию, как всегда бывает у слабых и бесхарактерных людей, вдруг вошедших в азарт, совершенно нескладно и невпопад, так что всех только насмешил, и надолго.

Впрочем, его довольно любили и даже уважали, и когда в залах или в котором-нибудь классе появлялась его длинная селёдкообразная старая фигура, в мундире и золотых очках, она не производила на нас ровно никакого эффекта, исключая тех первых дней месяца, когда он приходил читать нам баллы и «средние выводы» за прошедший месяц». [ 9 ]

Профессор права Врангель был совершенно другим по характеру человеком, нежели его двоюродный брат адмирал Фердинанд Врангель. Наверное, к нему подошло бы определение «кабинетного учёного».

Пообщавшись с родственниками в Казани, Фердинанд Врангель отправился дальше, в Иркутск, а затем в Среднеколымск, где его ждали помощники-якуты, 30-градусные морозы, собачьи упряжки и непокорённые льды…

Взгляните на лицо Врангеля, что на приведённом фотопортрете 1860 года. Это совершенно не кабинетный учёный. Видно, что свои открытия он делал не благодаря особым условиям, но вопреки терниям самого разного свойства. На лице адмирала Врангеля печать пережитых испытаний, усталости и даже пошатнувшегося к старости здоровья.

«Минута гибели нашей наступала»

Заслуженный профессор барон Егор Васильевич Врангель (1784-1841), двоюродный брат Ф. П. Врангеля.
В полярной экспедиции Фердинанд Врангель неоднократно бывал на краю гибели. Позже он написал об одной из таких ситуаций, сложившихся во время упоминавшейся Колымской экспедиции по изучению побережья Северного Ледовитого океана:

«Находясь на льдине огромнее других, нас окружавших (она была до 75 сажен в поперечнике) [ 10 ], и, видя все непреложные признаки приближающейся бури, решили мы остаться здесь на месте и предаться воле Провидения.

Скоро показались предвестники наступившей непогоды. Тёмные тучи с запада и густые пары наполни атмосферу. Внезапно поднялся резкий западный ветер и вскоре превратился в бурю. Море сильно взволновалось. Огромные ледяные горы встречались на волнах, с шумом и грохотом сшибались и исчезали в пучине: другие с невероятною силою набегали на ледяные поля и с треском крошили их. Вид взволнованного моря был ужасен.

В мучительном бездействии смотрели мы на борьбу стихий, ежеминутно ожидая гибели. Три часа провели мы в таком положении. Льдина наша носилась по волнам, но всё ещё была цела. Внезапно огромный вал подхватил её и с невероятною силою бросил на твёрдую ледяную массу.

Удар был ужасен, оглушительный треск раздался под нами, и мы чувствовали, как раздробленный лёд начало разносить по волнам. Минута гибели нашей наступала. Но в это роковое мгновение спасло нас врождённое человеку чувство самосохранения. Невольно бросились мы в сани, погнали собак, сами не зная куда, быстро полетели по раздробленному льду и счастливо достигли льдины, на которую были брошены. То был неподвижный ледяной остров, обставленный большими торосами». [ 11 ]

Что влекло этого невысокого, маленького с виду человека в бескрайние и смертоносные ледяные дали?

Идеалом Фердинанда Врангеля было научное знание, добытое в борьбе с терниями бытия. Служа царю и Отечеству, барон Врангель, прежде всего, служил истине.

Историк и этнолог Лев Николаевич Гумилёв, сам участник многих экспедиций на территории Евразии, не раз гостивший в Пскове, называл такое свойство личности аттрактивностью (от лат. attractio – притяжение) и любил писать о тех людях, «у кого научное озарение охватывает сердце и мозг пламенем постижения истины…». [ 12 ]

Но путешествия были для Фердинанда Врангеля и средством духовного самоочищения. В уже упоминавшихся «Путевых записках» он признавал: «О! Поистине часы искушения и физических опасностей суть настоящие ангелы хранители нашей жизни: они вводят нас в храм веры и исцеляют от эгоизма, самолюбия и убийственного самомнения, от высокомерия и жестокосердия, отравляющих душу нашу».

Фердинанд Врангель был высокообразованным и начитанным человеком. Он был в курсе последних научных публикаций в России и Европе, при этом воспринимая их диалектически. Об этом свидетельствует ещё один малоизвестный документ из собрания Рукописного фонда РНБ. Это письмо Врангеля от 24 июня 1862 года, адресованное министру народного просвещения Российской империи Александру Васильевичу Головнину:

«Милостивый Государь Александр Васильевич!

Слышу я, что наделавшее в Европе много шуму сочинение Buckle «История цивилизации в Англии» переводится целиком в «Отечественных записках». [ 13 ]

Я прочёл первые две части этого замечательного творения, которое в былое время наша цензура не могла бы пропустить: какая ожидает переводчика теперь участь, я не ведаю и, угадывать даже не берусь.

На всякий случай однако же надеюсь, что Ваше Превосходительство не изволите на меня прогневаться, если дозволю себе обратить Ваше внимание и на другое сочинение, которое может служить некоторым образом противоречием при опасном влиянии сочинения Бокля.

Сочинение это писано несколько лет раньше книги Бокля; но тем не менее касается многих самых существенных предметов сего последнего творения, выясняя их совершенно с другой стороны и со взглядом, по моему мнению, гораздо более правильным и верным, нежели Buckle.

Сочинение, на которое указываю, писано на французском языке и удостоено от Французской Академии наук самой высшей награды; мне же случилось читать немецкий перевод, почему и выписываю немецкое название книги:

Die burgerliche Gesellschaft in der altrom (нрзб.) welt und ihre umgestaltung durch das Christene (нрзб.) C. Schmidt 1857 <…>. [ 14 ]

Так как книга эта развивает свою тему, не касаясь вовсе христианских догматов, а основывается исключительно на началах общих всем вообще христианским религиям, и будучи притом того мнения, что нынешнее общество Европейское, к сожалению, [обладает] множеством недостатков древнеримского мира, – я думаю, что прочитав сочинение Бокля, русскому читателю было бы весьма полезно вслед за ним прочесть со вниманием и книгу Шмита. Журнал Вашего министерства мог бы этому совету содействовать, если Вы, милостивый государь, изволите одобрить эту мысль.

За сим прошу принять уверение в совершенном моём почтении и преданности. Барон Врангель. Мыза Руиль. 24 июля 1862». [ 15 ]

«Врангель был исключением»

Из далёких экспедиций Фердинанд Врангель не забывал писать письма родственникам и друзьям, в том числе, своему родному младшему брату – генерал-лейтенанту Егору Петровичу Врангелю (1803-1873), полное имя и титул которого – Георг Отто Антон барон фон Врангель.

Он начал воинскую службу в 1817 году, поступив юнкером в Ахтырский полк. Затем служил в Нарвском драгунском полку, участвовал в многолетней Кавказской войне и Русско-турецкой войне 1828-1829 гг., поочерёдно командовал полком, бригадой и дивизией.

В 1849 году он был назначен на пост директора Полтавского кадетского корпуса, где прослужил до 1856 года. Историк корпуса Иван Францевич Павловский писал о нём: «Кажется, трудно было ожидать от человека, проведшего 30 лет в строю, серьезной деятельности, как начальника учебного заведения… Но Врангель был исключением. Способный от природы, хотя и не получивший образования, он обладал тактом, и если при нём не было ничего выдающегося, то не было и ничего дурного». [ 16 ]

Иван Романович Тимченко-Рубан, служивший воспитателем в Полтавском кадетском корпусе, позже вспоминал о Егоре Петровиче: «Терпимостью и гуманными распоряжениями по заведению [он] снискал себе любовь и расположение родителей и родственников кадет…

– Вот директор, так директор! – повторяли в один голос все, которым приходилось побывать у Врангеля хоть один раз. Вот какого нам нужно». [ 17 ]

Выступая перед служащими корпуса, Егор Петрович Врангель всегда говорил о долге преподавателей перед кадетами: «Мы обязаны направить, воспитать, образовать их, приохотить прежде всего к правде, доверию, откровенности и умственному труду, но не силою власти, а силою любви, терпения и уменья». [ 18 ]

Кроме младшего брата у Фердинанда Врангеля было ещё пять родных сестёр: Елизавета Петронелла (1795-1818); Юлиана (1796-1808); Констанция Маргарита Иоганна (1799 г. р.), умершая в младенчестве; Шарлотта Августа Людовика (1801-1833) и Тереза Генриетта Элеонора (1804 г. р.), тоже умершая в младенчестве.

Директор Полтавского кадетского корпуса, он же младший брат адмирала Фердинанда Врангеля, не был уроженцем Пскова. Родился в Пскове и лежал в одной колыбели с Фердинандом его двоюродный брат – Бернгард, о заслугах которого известно меньше, хотя он был одним из наиболее авторитетных российских гидрографов.

В 1822-1827 гг. Бернгард Врангель работал в Дерптской астрономической обсерватории вместе с Василием Яковлевичем Струве, занимаясь астрономическими наблюдениями и тригонометрическими расчётами. Затем он служил при Гидрографическом депо, ежегодно проводя съёмки заливов Балтийского моря, в том числе и Финского залива. В 1855 году Бернгард Врангель стал директором всех Балтийских маяков, а с 1860 по 1872 год (до конца жизни) руководил Ревельским портом. [ 19 ]

Из всех братьев Врангелей, Бернгард больше других походит на своего двоюродного брата Фердинанда по кругу научных интересов и характеру исследовательских работ (хотя их условия и задачи сильно отличались).

Возвращаясь к вопросу о присвоении имени Фердинанда Врангеля улице в Пскове, хочу напомнить о том, что в Европе были и остаются городские топонимы, названные в честь разных представителей этого древнего рыцарского рода.

Так, в центре Стокгольма существует «Wrangelska Backen» (дословно – Врангельский холм), названный так в 1925 году и увековечивший имя графа Карла Густава Врангеля (1613-1676), выдающегося шведского адмирала и фельдмаршала.

Улица в честь Врангеля была в Кёнигсберге, нынешнем Калиниграде. Она была названа «WrangelstraЯe» в середине 1880-х гг. в честь графа Фридриха Генриха Эрнста фон Врангеля (1784-1877), выдающегося прусского генерал-фельдмаршала (ныне улица Черняховского). [ 20 ]

И в Российской империи тоже была улица в честь Врангеля. Она находилась в Баку и была названа Врангельской в память о нашем соотечественнике – бароне Александре Евстафьевиче Врангеле (1804-1880), выдающемся генерале Кавказской войны, Шемахинском военном губернаторе и благотворителе в Закавказье. [ 21 ]

Улица в Баку называлась Врангельской до 1923 г., позже она была переименована в улицу Зиновьева, с 1934 г. – в улицу Кагановича, затем ещё дважды меняла название (ныне улица Ахмеда Джавада). [ 22 ]

Сейчас в России нет ни одной Врангелевской улицы. Как нет ни одной мемориальной доски, посвящённой кому-либо из выдающихся представителей этого рода. Главной причиной этого «беспамятства» является дискредитация фамилии Врангелей в советское время.

Носители этой фамилии представлялись советской власти врагами народа и государства, воскрешавшими образ ненавистного «черного барона» Петра Николаевича Врангеля – предводителя «вражеских белогвардейских сил» в период Гражданской войны.

Дискредитации фамилии послужил и такой, казалось бы, невинный прецедент, как выход уже в середине 1970-х гг. на телеэкраны страны мультсериала «Приключения капитана Врунгеля», созданного по мотивам детской книги.

Книга была написана писателем Андреем Сергеевичем Некрасовым в 1937 году. Неслучайное совпадение – именно в это десятилетие ХХ века жертвами репрессий стали почти все Врангели, родившиеся ещё в императорской России, но оставшиеся жить и работать в стране Советов.

Детский писатель Некрасов в молодости служил на флоте и многое из опыта службы перенес в свои произведения. В том же 1937 году, когда вышла из печати его книжка о «капитане Врунгеле», А. С. Некрасов был помощником первого секретаря Днепропетровского обкома ВКП(б). Но вскоре он тоже оказался репрессирован и отбывал свой срок в Норильлаге до 1953 года. [ 23 ]

Безымянная Родина

Адмирал барон Бернгард Васильевич Врангель (1797-1872), двоюродный брат Ф. П. Врангеля.
Псков мог бы стать первым городом России, кто снимет табу советского времени на присвоение улице имени Врангеля.

Американец китобой Томас Лонг, в 1867 году обнаруживший остров в Северном Ледовитом океане, назвал его именем российского мореплавателя Врангеля, в знак уважения к его научному подвигу. С тех пор, уже 145 лет имя Фердинанда Петровича Врангеля украшает карты и глобусы всего мира.

Неужели отважный путешественник и учёный не заслуживает того, чтобы его именем была названа улица в родном Пскове?

Но есть и топонимический вопрос – как правильнее назвать улицу? Можно предложить, как минимум, два варианта на выбор: «улица Фердинанда Врангеля» или «улица Адмирала Врангеля».

Первый топоним более персонифицированный, «именной»; второе название указывает на профессию и призвание, т. е. миссию барона Врангеля, что мне лично представляется более важным.

Однако, мы помним, что у Фердинанда Врангеля был двоюродный брат Бернгард, заслуженный деятель флота, также имевший звание адмирала, родившийся в Пскове спустя всего несколько дней после Фердинанда.

Получается, второй вариант названия улицы двусмысленный: он может быть отнесён как к Фердинанду, так и к его брату Бернгарду. Не называть же их именами две улицы в Пскове? Хотя этой чести, в сущности, достойны оба адмирала…

В этой ситуации можно предложить ещё один вариант наименования: «улица Братьев Врангелей» или «улица Адмиралов Врангелей». Прецеденты подобных «братских» городских топонимов есть в Петербурге, например, улица Братьев Васильевых (в честь тандема кинорежиссёров-однофамильцев Васильевых, авторов фильма «Чапаев») или улица Братьев Грибакиных (участники революционного движения Невской заставы). [ 24 ]

Как бы там ни было, но если когда-нибудь на карте Пскова появится улица в честь адмирала Фердинанда Петровича Врангеля, на ней можно будет посадить «фамильное древо», посвящённое всем Врангелям России.

Каждая новая зелёная веточка на этом дереве будет символизировать ту или иную ветвь древнего рода, а каждый листок – его представителя, прославленного или малоизвестного, никогда не бывавшего в Пскове или посещавшего сей Град хотя бы однажды. Не говоря уже о тех Врангелях, которые появились на свет в Пскове, либо жили и работали (продолжают жить) в нём.

А жителей и гостей Пскова из рода Врангелей было немало за века его истории: Фердинанд Петрович Врангель, Бернгард Васильевич Врангель, Константин Карлович Врангель, Сергей Константинович Врангель, Николай Николаевич Врангель, Борис Георгиевич Врангель, Станислав Врангель фон Гюбенталь…

Целая Псковская Врангелиана! [ 25 ]

Евгений ОВЕЧКИН,
действительный член Русского географического общества, г. Санкт-Петербург

 

1 См. на сайте: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Reisen/XIX/1820-1840/Vrangel_2/text1.phtml?id=2940

2 РНБ, отдел рукописей, ф. 874, оп. 1, № 29, л. 750.

3 РНБ, отдел рукописей, ф. 874, оп. 1, № 29, л. 748.

4 РНБ, Отдел рукописей, ф. 874, оп. 1, № 29, л. 749.

5 См.: Пасецкий В. М. Фердинанд Петрович Врангель. М., 1975. С. 150.

6 См.: Беленкова А. И. Бароны Врангели // Журнал «Таллинн». 2009 г., № 3-4. С. 117.

7 См.: Пасецкий В. М. Фердинанд Петрович Врангель… С. 43.

8 См.: Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга, ф. 11, оп. 1, д. 3527, лл. 160-173.

9 См.: Стасов В. В. Училище правоведения сорок лет тому назад / В кн.: Стасов В. В. Избранные сочинения в трёх томах. М., 1952. С. 306.

10 75 саженей составляют примерно 160 метров.

11 См.: Пасецкий В. М. Фердинанд Петрович Врангель… С. 86-87.

12 См.: Гумилёв Л. Н. Биография научной теории, или Автонекролог / В кн.: Гумилёв Л. Н. Этносфера: История людей и история природы. М., 1993. С. 36, 495.

13 Генри Томас Бокль (1822-1862) – английский историк, сочинение которого «История цивилизации в Англии» было опубликовано в двух томах: первый том издан в 1858 году, второй том – в 1861 году.

14 Книга Карла Шмидта посвящена преобразованию современного буржуазного общества на основах христианства.

15 РНБ, отдел рукописей, ф. 833, д. 492, лл. 1-2.

16 См.: Павловский И. Ф. Петровский Полтавский корпус: к истории этого корпуса // Русская старина. 1886 г. Т. LII, сентябрь. С. 723.

17 См.: Тимченко-Рубан И. Р. Из воспоминаний о прожитом // Исторический вестник. СПб., 1890. Т. 41. С. 112-114.

18 См.: Павловский И. Ф. Исторический очерк Петровского полтавского кадетского корпуса. Полтава, 1890. С. 58.

19 См.: Копелев Д. Н. На службе Империи. Немцы и Российский флот в первой половине XIX века. СПб., 2010. С. 124; 189.

20 См. на сайте: http://www.rudnikov.com/article.php?ELEMENT_ID=19343

21 См.: Овечкин Е. Г. Кавказец из рода Врангелей: барон Александр Евстафьевич Врангель. Документально-биографический очерк. СПб., 2011. С. 61.

22 См.: Гумбатова Т. Ф. Баку и немцы. Баку, 2008. С. 425.

23 См.: Овечкин Е. Г. Петербургские годы архитектора Врангеля: барон Михаил Александрович Врангель. Документально-биографический очерк. СПб., 2011. С. 9-10.

24 Топонимическая энциклопедия Санкт-Петербурга. СПб., 2002. С. 98, 299.

25 См.: Овечкин Е. Г. Мои экспедиции к Врангелям: документально-краеведческие очерки. СПб., 2012. С. 9-17.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3806
Оценок:  15
Средний балл:  10