Статья опубликована в №2 (524) от 19 января-25 января 2011
История

Свет ушедших звёзд

В редакцию «Псковской губернии» написал письмо прапраправнук героя Отечественной войны 1812 года Петра Петровича Коновницына
Юлий СЕЛИВЕРСТОВ Юлий СЕЛИВЕРСТОВ 19 января 2011, 10:00

Статья «Горькая «славян любовь», посвящённая бывшему имению графов Коновницыных в дер. Кярово Гдовского района, опубликованная в «Псковской губернии» 3 ноября 2010 года, нашла неожиданный (и тем более важный) отклик. В первый день наступившего 2011 года на электронный адрес редакции пришло письмо Петра Алексеевича Коновницына, живущего сегодня в городе Лос-Анджелес (США).

Граф Пётр Алексеевич Коновницын, житель Лос-Анджелеса. Фотопортрет.

В рамках проекта «Именья родовые» (ещё продолжающегося и не увенчанного итоговым текстом) нами осуществлено до сего дня одиннадцать публикаций по бывшим дворянским имениям Псковской области. Но лишь на материале Кярова* до нас (как бы с той стороны) дошёл живой голос бывших владельцев и создателей этого исторического места, предки которых освятили его для нас своей жизнью и подвигами.

Один живой на десять уничтоженных – такая пропорция (децимация наизнанку) отражает масштаб и жестокость геноцида русского аристократического сословия, которому оно подверглось в ХХ веке – в ходе революции, гражданской войны и преступного эксперимента по «коммунистическому строительству» в России.

Между тем диалог российских властей с законными наследниками разорённых имений – по крайней мере, равноправное участие таковых в судьбе погибающего наследия Псковской земли (и всей России), на наш взгляд, – необходимое условие практического спасения той исчезающе малой части наследия, которая пока существует физически.

«Вы уезжаете, вряд ли вернётесь. Наверное, у вас остались какие-то драгоценности»

В своём доброжелательном и дорогом для меня отклике, исполненном на транслите, граф П. А. Коновницын, в частности, пишет: «Большое спасибо за Вашу прекрасную статью о моем славном предке. Я нашел её по интернету. Я родился в Америке. Был с отцом в родовом имении Кярове в 2000 г. Мой младший брат гр. Константин Алексеевич был ещё раньше, в 94 году. Мне было очень приятно посетить и поклониться у гроба моего прадеда-героя 12 года в нашей церкви Покрова Богородицы. <…> Мы искали гроб и могилу деда моего отца – зверски убиенного большевиками гр. Алексея Ивановича, но не нашли. Надеюсь найти и поставить ему надгробный крест. Он один из многочисленных новомучеников России».

Граф Алексей Иванович Коновницын, злодейски убитый красными в Гдове в 1919 году.

Деятельный жертвенный патриотизм – не тот «патриотизм», который в нашей стране сегодня становится, к сожалению, «прибежищем» слишком большого количества фашиствующих негодяев, а настоящий – свойствен роду Коновницыных во всех его поколениях.

По присланным графом ссылкам на выходящую в Буэнос-Айресе белогвардейскую газету «Наша страна», по статьям Коновницыных в этой газете можно отчасти проследить послереволюционный путь семьи.

Граф Александр Алексеевич Коновницын – «пятнадцатилетний доброволец», автор воспоминаний в газете «Наша страна».

Сначала на этом пути была лихорадочная (безнадежная, как мы теперь знаем) попытка спасти Родину ещё на поле боя. Брат деда П. А. Коновницына – Александр Алексеевич Коновницын, родившийся в 1905 году, четырнадцатилетним мальчиком храбро сражался в Северо-Западной армии генерала Николая Николаевича Юденича (1862-1933), стремившегося в сентябре-октябре 1919 года освободить Петроград от опустошавших его коммунистических террористов.

Вот, к примеру, лишь небольшой фрагмент того, что рассказал А. А. Коновницын в своём интервью газете «Наша страна»: «…Отец мой и старший брат Николай – штабс-ротмистр Лейб-Гвардии Драгунского полка, участник Первой Мировой войны – были арестованы ЧК города Гдова. Моего отца, военного в отставке, сразу расстреляли, а брату предложили подписать бумагу, что он согласен поступить инструктором в Красную Армию. Он отказался, чем подписал себе смертный приговор: в таких случаях пощады со стороны красных не было.

Граф Пётр Алексеевич Коновницын в форме учащихся Пажеского корпуса (дед и полный тёзка П. А. Коновницына, приславшего в редакцию «Псковской губернии» отклик на статью «Горькая «славян любовь»). Пастель (по фотографии, сделанной в Рождество 1915 года в Санкт-Петербурге).

В то время на территории Эстонии формировались войска генерала Юденича. Эстония была независима, находилась под защитой Англии и, на словах, пребывала в состоянии войны с Советами. Из Эстонии зимой 1919 г. части Юденича по льду Чудского озера сделали набег на Гдов. Они освободили моего брата из тюрьмы, и Николай с ними ушёл в Эстонию.

В ту же ночь, в имении, которое находилось в 8-ми верстах от Гдова, большевиками были арестованы мы – моя мать, мой брат Пётр и я. И попали мы в ту же тюрьму Гдова. После двух месяцев заключения нам был вынесен приговор: быть сосланными на Соловки в качестве заложников.

Однако раньше, чем отправить на Соловки, нас отвезли под конвоем трёх чекистов домой, в имение, ибо в одном километре от нашего дома проходил поезд. Мы должны были переночевать там, а на следующий день грузиться на станции возле нашего имения.

У сопровождавших нас чекистов был расчёт поживиться. Один из них нас пытался убедить: «Вы уезжаете, вряд ли вернётесь. Наверное, у вас остались какие-то драгоценности… Дайте их нам». Он давал понять, что если мы согласимся, они, может быть, разрешат нам убежать. <…> Это уже была весна, и этот день совпал с датой, когда Юденич должен был пойти в наступление…. Брат, узнав от «языков», что мы ночуем в имении – в 10 верстах от границы Эстонии – с двумя всадниками пробрался к нам ночью. <…>Нас посадили на коней, мы ушли в лес…» [см.: Интервью А. А. Коновницына Н. Л. Казанцеву. Газета «Наша страна», Буэнос-Айрес, Аргентина. № 2439-2440, 1997].

Рождество 1915 года. Санкт-Петербург. На фото: Алексей Иванович Коновницын, его сын Пётр Алексеевич Коновницын, Эммануил Иванович Коновницын, Софья Оскаровна Коновницына (урождённая баронесса Папенгут).

Сегодня нам трудно (может быть, пока ещё трудно) вообразить весь ужас и абсурд – ужас абсурда – русской гражданской войны. Читая эти увлекательные строки, следует всё время помнить, что перед нами воспоминания тогда ещё тринадцати-четырнадцатилетнего подростка, что действие происходит не в глухом Средневековье, не в эпоху, воспетую Вальтером Скоттом, но в ХХ веке, в России, в нашем же Гдовском уезде. Так обошлась Страна и её история с потомками Петра Петровича Коновницына, который в сражении при Островно 14 июля 1812 года «держал» самого Бонапарта.

Коновницыны, вытесненные в конце 1919 года с войсками Юденича в Эстонию (а затем – в Югославию, во Францию, в Америку) разделили эмигрантскую долю литературных героев И. А. Бунина, М. А. Булгакова, В. В. Набокова. Новая судьба их (как и у всех, наверное, людей) стала по-своему трудной, по-своему счастливой. Однако, словами А. А. Ахматовой, им «подменили жизнь». Как и всем нам. Грубо, безжалостно, по-хамски.

В будущем 2012 году исполняется не только 1150 лет русской государственности (от известного по летописям призвания в 862 году варяжских князей Рюрика, Трувора и Синеуса в Новгород, Изборск и на Белое Озеро соответственно). Не менее (а быть может, более) важным юбилеем является 200-летие Отечественной войны 1812 года.

Серебряная ампирная супница из сервиза, заказанного к свадьбе Петра Петровича Коновницына и Анны Ивановны Коновницыной, урождённой Корсаковой. 1798 год. Государственный Эрмитаж. Санкт-Петербург.

Известно, что 1812 год (и шире – всё военное столкновение с постреволюционной Францией в конце XVIII-го – начале XIX-го столетий) – это узловой, пиковый и определявший будущее момент русской истории.

Если до этого времени «переформатированная» Петром Великим империя восходила от победы к победе, то очень скоро за видимой величайшей национальной победой над Наполеоном I, после взятия Парижа в 1814 году, последовал широкий антимонархический заговор декабристов.

Охранительное николаевское царствование завершилось поражением в Крымской войне; в целом неудачные (не завершённые) реформы Александра II кончились цареубийством; два новых охранительных царствования разрешились поражением в Русско-японской войне, за которым наступила, собственно, Катастрофа (которая – когда вдумываешься в происходящее – не представляется и сегодня законченной).

Утраченный дом Коновницыных в Кярово. Пастельный рисунок, выполнен по памяти гр. П. А. Коновницыным – пажом в 1915 году.

Л. Н. Гумилёв (в рамках своей методологии и общей теории этногенеза) указывал, что единовременная жертвенная гибель слишком большого числа русских героев-дворян в 1812 году перевела русский этногенез в так называемую «фазу надлома», которая характеризуется возобладанием внутри народа непримиримых противоречий над самосознанием своего единства. А для этих противоречий (как для вулкана неизбежно извержение), помимо кровавой гражданской войны, иного разрешения нет.

Итак, 1812 год чрезвычайно важен в русской истории. Не менее, чем 1945-й. Двухсотлетний юбилей величайшей русской победы требует в первую очередь общественного осознания, а также соответствующего празднования и достойного увековечения памяти. Между тем Кярово, хранящее гробницу П. П. Кновницына, остаётся по сути дела заброшенным и полузабытым. Покровский храм в Кярове, являющийся духовным сокровищем не одной Псковской области, но всего русского народа, настоятельно требует научной архитектурной реставрации и капитального ремонта.

Как указывает директор Гдовского музея истории края Надежда Леонидовна Сингатуллова, берег реки Черма, находящийся в опасной близости от апсид Покровского храма, постоянно грозит оползнями и также требует укрепления.

У Гдовского района средств на комплексную реставрацию Кярова нет – ни к 2012 году, ни вообще. Между тем средства эти в нашем Отечестве, как всем хорошо известно, имеются в изобилии.

Родители П. А. Коновницына: Алексей Петрович и Елена Андреевна.

Я не думаю, что расходы на достойную регенерацию Кярова (включая необходимое благоустройство подъездной дороги) могут сегодня в реальности превысить две-три сотни миллионов рублей. Такая сумма вполне сопоставима, например, с предполагаемыми государственными (бюджетными) расходами на строительство в Спасо-Елеазаровом женском монастыре т. н. «Дома знатных богомольцев»**.

Помимо всего прочего, как все-таки убийственно, непристойно смешны эти нынешние «знатные» (!) «богомольцы» рядом с подлинно великим именем Коновницыных!

Продолжение следует.

Публикация подготовлена в рамках проекта «Именья родовые». Проект поддержан администрацией Псковской области в рамках регионального конкурса средств массовой информации «Модернизация сферы культуры и туризма региона».


* Известно, впрочем, что существуют (помимо Коновницыных) также живые наследники графов Строгановых – бывших владельцев Волышова и Княжьих горок. Однако с ними у редакции газеты «Псковская губерния» связи пока нет.

** «Реконструкция Дома знатных богомольцев и гостиницы Спасо-Елеазаровского монастыря обойдется бюджету России в 142 млн. рублей. На официальном сайте Правительства РФ опубликовано извещение о проведении открытого конкурса на право заключения государственного контракта на реконструкцию Дома для знатных богомольцев. <…> Спасо-Елеазаровский монастырь является местом паломничества многих высокопоставленных дам, в частности, обитель посещают супруга премьера-министра Владимира Путина, жена вице-премьера Александра Жукова, а также вице-спикер Госдумы Любовь Слиска». ПЛН, 6.10.2010.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3509
Оценок:  26
Средний балл:  9.9