|
Дитя мое неожиданно выдало. Хочу, – говорит, - девочку. И пальцем тычет. Смотрю – губа не дура, я б и сама от такой девочки не отказалась. Розовая вся, мягкая, пушистая, трогательная, как младенческая пижамка. Обнять, потискать и уснуть безмятежно. Взглянула на ценник – ого! Да мне не то что спать, есть в ближайший месяц не придется!
 - Эээ, сынок… В куклы играют девочки, давай лучше купим машинку. – Не зря же существуют гендерные стереотипы, надо пользоваться.
- Нееет, не хочу машинку! Хочу девочку, девочку хочу, мааа!
- Стоп! На выход!
Как я еще могла вывернуться из этой истории? Истерика – прекрасный повод вынести дитя из магазина без драгоценной девочки. Я тверда и неумолима. Ровно до тех пор, пока ор не превращается в жалобное всхлипывание:
- Мааамочка, хочу поплакать…
- Это всегда пожалуйста, - утешать ребенка, ну, приятно, что тут поделаешь.
- Тебе очень хотелось девочку…
- Хлюп. Ага…
- Это вопрос обсуждаемый, но ором ты никогда желаемого не добьешься. Понимаешь?
- Хлюп. Ага…
- Это была очень дорогая девочка, у мамы столько денег нет.
- Хлюп. Хлюп. Хлюп.
- Ну… хочешь, пойдем в другой магазин, купим девочку подешевле?
- Ага! Мааамочка, мы купим дееевочку!
В девочковых отделах я не бывала очень, очень давно. Никогда, если честно. Убогие полки советских универмагов не в счет. Пластиковые зомби-Наташи совершенно другого полу, рода и вида, чем нынешние куклы. Роковые красавицы, избалованные принцессы, невинные ангелы, стильные девчонки… Господи, отмотай мне двадцать лет и пусти резвиться среди этих полок. Я вот эту хочу, с розовыми волосами. И вон ту, в настоящих джинсах… И денег мне выдай, господи, потому что обычным человеческим способом девичье счастье финансировать невозможно. Мальчишеское как-то попроще и подешевле. Если, конечно, не происходит сбоя в программе, подобного нашему случаю.
Сын стоит, ошалевший, в женском царстве и готовится протянуть руку к избраннице. Пора обломать мечте крылья:
- Лева, ты можешь выбрать девочку на этой полке или на этой. А еще лучше – на этой. О! Вот смотри – пупсик-мальчик (и ценник демократичный, самое то!), хочешь мальчика?
Выразительный упрек в глазах:
- Мам, я ДЕВОЧКУ хочу.
- Ну, тогда выбирай…
Если отбросить верхние полки с шикарными куклами и запредельными ценами, выбирать особенно не из чего. Это вижу я, видит и Лев. Анорексичные клоны Барби, лупоглазые пузатые младенцы, а вот и привет из советского детства – раскоряка-Наташа.
- Вот эту хочу, - решается, наконец, ребенок и тянет с полки нечто.
У куклы непропорционально большая голова, реденькие волосики, но гипертрофированные вторичные половые признаки, едва прикрытые прозрачным топиком. Джинсы при малейшем движении покидают ягодицы, яркий макияж и «силиконовые» губы – вульгарны.
- Лев! Она же страшная!
- Мама! Это МОЯ девочка.
Я немедленно почувствовала себя свекровью из популярных анекдотов.
- Ладно, если нравится – бери.
По дороге к кассе дитя решило отжать меня по полной:
- Мамочка, вау! Какой самолетик! Купим самолетик?
Нет уж, не прокатит.
- Либо самолетик, либо куклу.
- Нет, хочу девочку.
Продавщица на кассе наш выбор не одобрила:
- Что ж ты? Самолетик-то лучше, ты же мальчик!
Лев набычился и спрятал выстраданное приобретение за спину.
На улице и на площадке кукла тоже произвела фурор. Каждая сердобольная бабка норовила выяснить, зачем мальчику куколка. Брутальные обитатели песочницы попытались хихикать и обзываться «девчонкой». Кое-кто чуть было не получил куклой по голове, но я вовремя вмешалась.
Расстроенный Лев, закусив губу, поплелся домой, нежно прижимая к груди социально неугодную игрушку. Я утешала и отвлекала:
- Сейчас папе покажешь девочку, Саше покажешь, поиграете вместе…
Папа и брат дружно скривились, увидев покупку:
- Кукла?! Эээ…
Я сделала Очень Страшные Глаза.
- Эээ… Отличная кукла! – быстро исправились старшие мужчины.
- Ага, моя девочка! – обрадовался Лев, найдя, наконец, понимание. – Смотрите! – и быстро поменял руки-ноги местами.
Мужское население возликовало и полчаса дружно экспериментировало с деталями. Я переживала, по-женски сочувствуя самопальному трансформеру.
Впрочем, вскоре анатомическая справедливость была восстановлена, и кукле пришлось водить машину, управлять экскаватором, гонять на мотоцикле и строить дом. К вечеру она была лохмата, помята и казалась слегка сумасшедшей. Я ее хорошо понимаю: нелегкая это доля – быть женщиной в мальчуковой семье.
Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.
Продолжение следует...
Предшествующую публикацию см. здесь.
|
|
У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал
направить отзыв |
 |
Всего прочитало: | |
894 |
Всего оценило: |
24 |
Средний балл: |
7.08 |
|
| 
