Статья опубликована в №7 (428) от 25 февраля-03 февраля 2009
Культура

Город неугасимой скорби

Сохранение могил выдающихся псковичей – одна из основ сохранения исторической и культурной памяти города
 И. Б. Голубева 25 февраля 2009, 10:07
/storage/uploads/2017/02/_131-1000x1000.jpg

«И порою думаешь: да полно, жили ли и на свете-то они? Только на погостах чувствуешь, что было так: чувствуешь даже жуткую близость к ним. Но для этого надо сделать усилие, посидеть, подумать над родной могилой – если только найдешь ее. Стыдно сказать, а нельзя скрыть: могил дедушки, бабушки… мы не знаем».
Иван Александрович Бунин, русский писатель, 1911 год, повесть «Суходол»

Написаны эти горькие слова со стыдом и сокрушением о поколении молодых дворян начала XX века, но читаешь – словно о нас. Может быть, это теперь закономерно – внуки не должны знать мест погребения дедов, довольно и того, что это пока знают их родители. Если современное общество уподобить беззаботному ребенку (или беспризорному ребенку?), то вопроса о сохранении могил известных соотечественников можно не поднимать – бесполезно.

Проект крестов над могилами Ю. П. Спегальского и О. К. Аршакуни. Автор Д. В. Смирнов по эскизу Н. С. Рахманиной.

По этой аналогии не удивляет, что забываются имена и могилы выдающихся людей, внесших вклад в историю Пскова. Сейчас в Пскове существует пять древних кладбищ: Мироносицкое, Дмитриевское, Алексеевское, Богословское, кладбище при церкви Константина и Елены и место стертого с лица земли в буквальном смысле – Лютеранского кладбища. Все они, кроме последнего, основаны, вероятно, в XV-XVI вв., при монастырских либо небольших приходских храмах. Лютеранскому кладбищу более двухсот лет. Все кладбища считаются закрытыми еще с 1970-х гг.: погребения на них допускаются по специальному разрешению служб коммунального хозяйства, в ведении которых находятся кладбища.

Христианские кладбища всегда были символом неприкосновенности, устойчивости традиций, освященных религиозным ритуалом. В этом – двойственность их современного состояния. С одной стороны, за несколько веков сложилась определенная планировка, система заполнения территории, озеленение – аллеи и дорожки. Городские кладбища стали элементом современного городского ландшафта, а по сути – историко-культурного ландшафта Пскова. С другой стороны, закрытые кладбища постоянно обновляются за счет уничтожения старых захоронений, которые стали частью непрерывной истории города.

Некрополи древних кладбищ Пскова – такие же объекты культурного наследия, как храмы, крепостные стены и ансамбли средневековых жилых зданий. Вопрос в том, что подлежит обязательной государственной охране на древних кладбищах? Или, говоря языком федерального закона, что является предметом охраны наших некрополей – этих городов скорби и светлой памяти?

Возьмем для примера наиболее известное и изученное Мироносицкое кладбище. Около двадцати лет назад это было обычное, в меру запущенное кладбище: его особенностью был и остается большой мемориал Братской могилы 30000 жертв немецко-фашистских захватчиков, поставленный на республиканскую (федеральную) охрану в 1974 г.

Когда в самом конце 1980-х гг. церковь Жен Мироносиц, одна из первых, была передана в ведение Псковской епархии, на Мироносицком кладбище был проведен ряд исследовательских работ. Тогда было выявлено и зарегистрировано поименно 117 дореволюционных захоронений, с памятниками, среди них – могила псковского митрополита И. Милевского (конец XVIII в.), чьи труды по истории Пскова стали важным источником информации для краеведов; фамильное место погребения рода псковских купцов Сафьянщиковых, чьи дома украшают центр Пскова; и также родовое кладбище знаменитых купцов Трубинских, псковских старообрядцев, чьи каменные палаты XVII в. на Запсковье вошли в историю псковского зодчества… Все они были включены в начале 1990-х годов в состав охранной зоны Мироносицкого некрополя.

Во время исследований обнаружилось также одно явление, в которое мы, поколение 1950-1960-х гг., не могли поверить, но после расспросов старожилов выяснилось, что «ничего особенного, так все делают»: из старых надгробий были выломаны кресты, а сами надгробия с затертыми, сбитыми надписями, были украдены со своих мест и перенесены на новые могилки – уже советского времени.

Что тут скажешь о наших современниках старшего поколения? Чем оправдать их? Хотелось дорогих, хорошего мрамора и отличной отделки памятников для своих близких? Кресты тогда были не в моде, и воры калечили памятники, ломали литой металл. Или же непосещаемую могилу можно разорить, даже если известно, кто и когда погребен здесь? Но вот несколько лет назад в Псков приехали потомки рода Сафьянщиковых, нашли хоть и покосившийся, но невредимый памятник прапрадеду, и теперь приезжают, заботятся о родной могиле.

Между тем закрытое кладбище стало престижным местом погребения. Пройдите по Мироносицкому: единоверческая каменная часовня XIX в. превращается в руины, а близ нее и близ самой церкви закуплены места на целые династии живых еще людей, ничем не заслужившие покоиться в историческом некрополе. На чьи могилы они посягнули, чьи имена стерли с лица земли? Теперь почти невозможно найти ответ на этот вопрос.

Есть на Мироносицком кладбище еще три памятника истории: могилы писателя Н. А. Алексеева*, героини Гражданской и Великой Отечественной войн Ангелины Золоцевской**, могилы Юрия Павловича Спегальского и его жены Ольги Константиновны Аршакуни. Все памятники паспортизованы, но еще не имеют охранного статуса. С 1986 г. мемориальная могила Ю. П. Спегальского поставлена на государственный учет, тогда же был составлен паспорт, утвержденный Министерством культуры РСФСР.

Уже в те годы было очевидно, что место погребения Спегальского – мемориальный объект, был создан музей-квартира, где он работал, жил и скончался, но только через сорок лет, в 2009 году, могила была включена в списки выявленных (!) памятников истории приказом председателя государственного комитета Псковской области по культуре. Формально это решение соответствует норме Федерального закона, но за четыре десятилетия только память и добровольный труд музейных сотрудников сохранили могилу ученого и спасли ее от возможного разорения, которое постигло сотни других могил на Мироносицком кладбище.

До 1991 г. Ольга Константиновна, вдова Спегальского, создавшая мемориальный музей, лично заботилась о могиле. После ее смерти и упокоения рядом с мужем, за могилами, по мере сил, присматривали все те же музейные сотрудники, из сугубо человеческих побуждений, но никак не по обязанности.

3 июня исполнится 100 лет со дня рождения Юрия Павловича. 40 лет прошло со дня его смерти. Спегальский для Пскова – фигура историческая, а для истории архитектуры – величина уникальная, архитектор и художник, создавший необычайно привлекательную и даже заразительную (в творческом смысле) теорию, имеющую магнетизм вероучения. Не напрасно в последние годы жизни Ольга Константиновна, все сделавшая для популяризации трудов Спегальского, упорно называла идеи Юрия Павловича «учением».

Среди многогранного наследия Ю. П. Спегальского идея об особых путях развития псковской гражданской архитектуры, о деревянных этажах над каменными купеческими палатами вызывала и вызывает споры.

Так или иначе, нашим соотечественником, гражданином Пскова, в тяжелейшей атмосфере крайне политизированной советской культуры середины XX века, ставились и творчески воплощались проблемы сохранения национальной культурной традиции. Судя по всему, масштаб его личности еще не оценен по заслугам, а память о нем на родине, в Пскове, угасает.

Могила Спегальского капитально не ремонтировалась: оплыл дерн, осела площадка, раскололись плитки мощения, растрескался и покрылся лишайниками крест, сделанный наскоро и по бедности из железобетона. При этом великолепна форма креста – необычен его силуэт с широко расправленными крыльями, индивидуален, устойчив образ, точны пропорции.

После смерти Ю. П. Спегальского намогильный крест был выполнен по авторскому эскизу архитектора Натальи Сергеевны Рахманиной, которая взяла за основу форму креста на могиле Анны Ахматовой, созданного известным псковским реставратором и художником-кузнецом Всеволодом Петровичем Смирновым.

Первоначально предполагалось, что крест будет изготовлен из дуба, но не нашлось материала, не нашлось средств, и крест отлили из железобетона, причем при установке его поставили лицевой стороной не к могиле, а к кладбищенской дорожке, отчего нижняя косая перекладина оказалась повернутой наоборот.

В 1991 г. на площадке появился второй, меньший по размерам крест, – на могиле Ольги Константиновны Аршакуни. Никакого специального благоустройства с тех пор не проводилось, и теперь, в столетний юбилейный год со дня рождения Юрия Павловича, требуется отдать скромную дань их памяти – привести в порядок место погребения.

Псковским областным отделением Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры было принято решение благоустроить могилу, учитывая условия органов охраны объектов культурного наследия, определивших по нашему запросу, что предметом охраны памятника истории – могилы архитектора Ю. П. Спегальского – являются «территория захоронения в границах существующего благоустройства» и «габариты и пропорции могильного креста, выполненного по эскизу, согласованному с О. К. Аршакуни – вдовой Ю. П. Спегальского».

После этого решения Псковское региональное отделение Союза архитекторов России приняло деятельное участие в разработке проекта благоустройства: варианты эскизов выполнены псковскими архитекторами Ольгой Бланк и Борисом Пославским. Материл крестов – железобетон – было предложено заменить на гранит или кованый металл при сохранении формы крестов. Эскизы кованых крестов были выполнены художником-кузнецом Дмитрием Смирновым, сыном В. П. Смирнова и Н. С. Рахманиной. Н. С. Рахманина, как автор первого креста, передала право его воспроизведения сыну.

Так сложился союз специалистов и общественности, заинтересованных в сохранении памяти о Спегальском. 19 февраля в Научно-производственном центре по охране памятников истории и культуры государственного комитета Псковской области по культуре состоялся научно-методический совет, на котором было принято решение о формах благоустройства могил Ю. П. Спегальского и О. К. Аршакуни.

После обсуждения вариантов члены совета остановились на том, что памятник истории должен стилистически соответствовать духу творчества Спегальского и должен быть выполнен в материалах, характерных для псковского зодчества: площадка будет вымощена булыжным камнем, будут установлены кованые кресты, и будет посажен куст белого жасмина, любимого Спегальским.

Работы по благоустройству могилы Ю. П. Спегальского, конечно, приурочены к его юбилею, хотя эти планы созрели уже давно. Членами исторической секции и Народного университета псковского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры несколько лет назад уже была выведена из аварийного состояния и благоустроена могила М. А. Назимова на Дмитриевском кладбище. Все работы выполнялись добровольно и бескорыстно, но требовали и финансовых затрат. Пока же редко находятся благотворители, готовые вложить свои деньги в обустройство могил неизвестных им людей.

Охрана памятников истории, финансирование и поддержание их в порядке – прямое дело государственных органов охраны памятников. Ведь охраняют могилу А. С. Пушкина, планируют и выделяют средства на ежегодные ремонты.

Можно понять ситуацию, когда памятниками истории являются здания – возникает вопрос имущественной принадлежности, обременений при продаже и других проблем передела недвижимости. Но с чем связано уклонение от охраны памятников истории – могил выдающихся соотечественников? В многочисленные и многолетние списки могилы как памятники истории внесены, а на самом деле их почти не существует, или же их не могут найти и сами представители государственных органов охраны? И где гарантии, что при очередном изменении списков памятники истории не исчезнут из этого последнего законного пристанища? Тогда никаких некрополей не будет и вместо мемориальных территорий будут кладбища «новых русских», что, конечно, добавит тщеславия родне погребенных, но убавит исторической памяти всего города. И всего народа.

Тревожные и трудные вопросы: но пока не определено отношение властей к памятникам истории, в том числе могилам, и пока не создана система их сохранения у нас, в Пскове, эти вопросы будут все труднее и острее, все печальнее.

Благоустройство могил Юрия Павловича Спегальского и Ольги Константиновны Аршакуни в этом смысле – важный и добрый знак.

И. Б. ГОЛУБЕВА,
председатель Псковского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры


* Н. А. Алексеев (1891-1963), русский и советский писатель. Первые поэтические сборники изданы в 1910-е гг., в 1920-х гг. был редактором газеты «Псковский пахарь»; писал статьи и прозу о жизни В. И. Ленина.

** А. Д. Золоцевская (1903-1963), участница боёв Гражданской войны в составе 2-го красноармейского полка А. И. Черепанова, во время Великой Отечественной войны – сотрудник штаба Второго Украинского фронта, кавалер ордена Боевого Красного Знамени. После 1946 года – заместитель заведующего областным отделом культуры, заведующая научно-методическим и библиографическим отделом областной библиотеки. Её именем названа улица в Пскове.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3602
Оценок:  3
Средний балл:  10