Статья опубликована в №37 (406) от 17 сентября-23 сентября 2008
Общество

Город мёртвых

Хозяйственная деятельность в местах массовых захоронений времен Великой Отечественной войны должна быть регламентирована
 Елена ШИРЯЕВА 17 сентября 2008, 10:00

Хозяйственная деятельность в местах массовых захоронений времен Великой Отечественной войны должна быть регламентирована

Проблема массовых захоронений времен Великой Отечественной войны на территории Пскова требует срочного этического и практического решения. С этим утверждением не будет спорить никто. Скепсис (не сказать, чтобы здоровый) всегда вызывало и вызывает лишь словосочетание «срочное решение».

СХЕМА РАСПОЛОЖЕНИЯ
МАССОВЫХ ЗАХОРОНЕНИЙ
НА ТЕРРИТОРИИ ГОРОДА ПСКОВА

1. Захоронения концлагеря
в Крестах
2. Захоронения в районе
д. Андрохново
3. Захоронения в «Песках»
4. Захоронения на территории
Областной больницы
5. Захоронения в районе спецшколы № 7
6. Захоронения концлагеря
по ул. Юбилейной
7. Захоронения на кладбища
Жен мироносиц
8. Захоронения на свиноферме
совхоза «Диктатура»
9. Немецкое воинское кладбище
на Запсковье
10. Немецкое госпитальное кладбище
11. Кладбище немецких военнопленных
на Степановском лужке
12. Кладбище немецких военнопленных
в Учхозе
13. Братские могилы у Покровской башни
14. Захоронения в сквере Павших борцов
15. Бывшее Евангелистическо-
лютеранское кладбище
16. Бывшее Еврейское кладбище
17. Бывшее Никитское кладбище

Государство больше шестидесяти лет никуда не торопилось. Сначала не могло: надо было думать о живых, а живым не хватало ни физических сил, ни средств, чтобы отдать последний долг мертвым. В конце войны работавшая в Пскове Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, скорее, констатировала факты этих злодеяний. Останки погибших частично эксгумировались, но их не перезахоранивали. Все оставалось на своих местах. Еще шла война.

И она оставила такие глубокие раны, что притупился болевой порог. Страна потеряла миллионы человеческих жизней и на фоне этой, простите, статистики менее эмоционально осмыслялся другой порядок цифр: до войны в Пскове жило около 60 тысяч человек, а во время оккупации на территории города были захоронены около 250 тысяч (по другим оценкам – 290 тысяч) человек. Среди них - захоронения советских военнопленных и гражданского населения 1941-1944 годов, забытые места санитарных захоронений и не погребенные останки как советских, так и немецких солдат, кладбища немецких военнопленных.

Город расстрелянных, замученных, умерших от ран, голода, холода – он и сейчас больше, чем город ныне живущих. На их костях стоят не только парки, но и стадионы, промышленные предприятия, больницы, офисы, самое ужасное – жилые дома. Потому что жить на кладбище – это ужасно, даже если об этом не знать.

Не знать последнее время не получается. Город растет, ему нужна территория для развития. В том числе еще не освоенная (или «переосваиваемая») территория мертвых, которым 60 лет назад живые не смогли обеспечить надежный последний приют. Не смогли дать место, где бы их никто и никогда больше не потревожил. Сначала не смогли или не успели. А потом – забыли. Или, может быть, понадеялись, что как-нибудь… Как-нибудь само: зарастет, сравняется. Мертвые не встанут и ничего в лицо живым не скажут.

Но иногда мы, живые, их поднимаем сами.

Не тревожить солдат

На территории нынешней
детской городской больницы
было немецкое кладбище.

Напомню последний случай: 10 апреля 2008 года на территории Псковской областной больницы рабочие ЗАО «Энергоремонт», ведущие работы по прокладке кабелей энергоснабжения к новому операционному блоку, сообщили псковским археологам о находке человеческих костей в траншее, заложенной в непосредственной близости от нового здания [ 1 ].

Ничего случайного в этой находке не было: человеческие останки здесь находят довольно часто. Известно, что во время Великой Отечественной войны на этой территории действовали так называемые госпиталь и лазарет для советских военнопленных. Например, останки находили в 1987 году, тоже при проведении строительных работ. Перезахоронили их тогда на мемориальном кладбище в Песках – как и тех, кого обнаружили в апреле 2008 года.

Причем в этом году участники скорбной процедуры с высокой долей уверенности предполагали: обнаруженные останки «обнаруживают» не первый раз. Кости залегали хаотично, не в анатомическом порядке, в уже переотложенном грунте (перекидывали уже этот грунт в течение последних десятилетий и, судя по всему, не один раз).

А на этот раз повезло, прости, Господи. Рабочие сообщили археологам (а могли бы ведь и просто снова зарыть или потихоньку вывезти на свалку с мусором – бывало же и такое), археологи собрали кости, обратились в прокуратуру. Была проведена экспертиза. После чего с помощью Псковского отделения общества охраны памятников истории и культуры городская администрация приняла меры для торжественного перезахоронения погибших воинов. Останки семи человек уложили в один гроб, который приобрело руководство областной больницы, и с воинскими почестями, салютом, венками, цветами похоронили в Песках 8 мая 2008 года, накануне Дня Победы.

Мы с директором Археологического центра Псковской области Еленой Яковлевой и начальником научно-экспертного отдела центра Алексеем Старковым в тот день ехали в Пески на траурную церемонию. И прямо в машине, на заднем сиденье которой алел ворох гвоздик, как раз говорили о том, что проблема массовых захоронений времен последней войны на территории Пскова надо решать. Причем не только быстро, учитывая, например, нарастающие темпы жилищного строительства, но и системно.

Ведь в апреле 2008 года археологам не удалось настоять на том, чтобы территория предполагаемого захоронения была исследована полностью, чтобы были эксгумированы и перезахоронены все останки, которые могли быть найдены во внутреннем дворе больницы. Если говорить жестко, то необходимо было раз и навсегда освободить эту территорию для хозяйственной деятельности. И освободить совесть тех, кто ведет там хозяйственную деятельность. И кто тоже не виноват, что никто не сделал это до них.

Но ученых, которые, строго говоря, не должны заниматься этим вопросом (в Законе Российской Федерации от 14.01.1993 № 42-92-1 «Об увековечивании памяти погибших при защите Отечества» сказано, что обеспечение сохранности воинских захоронений и согласование работ в непосредственной близости от них возложены на органы местного самоуправления) весной 2008 года в очередной раз просто поставили перед фактом окончания работ. То есть разрытое – зарыли, а были ли там еще кости… Ну не разрывать же опять?

А почему не разрывать?

Не только апрельская находка стала действенным катализатором процесса, о необходимости которого так часто говорили в археологическом и поисковых сообществах. Были и другие: при строительстве в районе улицы Юбилейной «военных» домов своё возмущение по поводу обращения с останками захороненных там военнопленных выразили жители окрестных домов [ 2 ]. Люди, доселе просто не знавшие о таком соседстве, в ужас приходили, увидев, что случайно извлеченные из земли останки вывозятся на свалку, что с костями и черепами играют дети, не ведая, что творят. Но взрослые-то ведали, когда выкидывали? Вмешалась пресса, вмешалась прокуратура. Тогда подняли и перезахоронили 243 человека. А рвы с возможными захоронениями шли дальше, за пределы ведущегося строительства. Но вскрыть их не дали. Видимо, до следующего раза. До следующей стройки.

«Это не запрещение строительной и хозяйственной деятельности»

Количество захороненных здесь:
75 000 (семьдесят пять тысяч)
человек.

Но! Те, кто говорил о невозможности сохранения такого порядка работы с существующими (да, с существующими – никуда от этого факта не денешься) забытыми кладбищами, те и начали действовать – с привлечением всех заинтересованных сторон.

Летом 2008 года – накануне Дня освобождения Пскова от немецко-фашистских захватчиков – в Археологическом центре Псковской области прошло общественное обсуждение материалов о забытых и заброшенных местах массовых захоронений времен Великой Отечественной войны, которые не находятся под государственной охраной и подвергаются техногенному воздействию. Цели данной работы давно оговорены: выделение зон, где возможно обнаружение следов массовых захоронений людей, маркировка этих зон и регламентация хозяйственной деятельности в них. Этого требует соблюдение бесспорных морально-этических норм по отношению к останкам людей.

«Регламентация хозяйственной деятельности – это не запрещение строительной и хозяйственной деятельности. Это ее ограничение. Точнее, предупреждение: если планируете здесь крупный жилой квартал, то сначала нужно провести разведывательные работы. Надо убедиться, что мы не попали непосредственно на кладбища. Нужна экспертиза этих участков перед тем, как там начать что-то строить», - директор Археологического центра Псковской области Елена Яковлева не случайно несколько раз подчеркивала именно это. Очень мягко, очень осторожно объясняла, что значит выделение таких зон на картах.

И это понятно. В Пскове инвестор крайне не любит опасное словосочетание: «зона охраны». Да и на слово «исследование» реакция может быть… аллергической. Вот поэтому так терпеливо нужно объяснять: где и с чем можно столкнуться и что обнаружение останков обязывает, в общем-то, лишь к одному. К бережному, человеческому отношению к ним. Процедура эксгумации и перезахоронения в данном случае не сложная. Просто надо её пройти. Необходимо. Зачтётся.

Семнадцать пунктов предупреждения

Главная сложность в том, что крайне трудно с высокой степенью точности определить зону (во всяком случае – всю зону), в которой могут находиться останки. Эту работу затрудняют множество факторов. Во-первых, разобщенность и неполнота документации, даже архивные сведения помогают мало. Точные границы и топографические привязки чаще всего отсутствуют. Имеющиеся (в лучшем случае) памятные знаки зачастую расположены не на самих захоронениях, а там… Там, где они были поставлены, там, где было удобно их расположить. При том что «массовые захоронения» - определение говорит само за себя – расположены на больших территориях.

К тому же – прошло более 60 лет. Ландшафт местности менялся, в том числе под воздействием человека. Его не узнают уже даже немногочисленные (время, время!) свидетели и очевидцы событий. Да и трудно помнить то, о чем в своё время помнить настоятельно не рекомендовали. Считалось же в «своё время», что советских военнопленных нет, есть предатели Родины. Для очень немногих делалось снисхождение: был ранен, попал в плен в забытьи, не имел возможности покончить с собой…

Археологический центр Псковской области провел за короткий срок огромную работу, которую, впрочем, сами авторы всё равно признают не полной и не точной – по изложенным выше мотивам. Алексей Старков на обсуждении назвал семнадцать пунктов схемы расположения массовых захоронений на территории города Пскова. В эту схему вошли не только захоронения периода последней войны, но и утраченные псковские кладбища, о которых надо говорить особо: это братские могилы у Покровской башни – своеобразная псковская Красная площадь, где хоронили участников революционных событий и Гражданской войны, захоронения в сквере Павших борцов, бывшее Евангелистическо-лютеранское кладбище, бывшее Еврейское кладбище, бывшее Никитское кладбище.

И восемь мест известных, но мало исследованных захоронений. Те самые, о которых «надо предупреждать»: захоронение в Крестах, в районе дер. Андрохново, в Песках, на территории Псковской областной больницы, в районе спецшколы № 7 на берегу Великой, захоронения концлагеря по ул. Юбилейной, на Мироносицком кладбище, захоронения на свиноферме бывшего совхоза «Диктатура» на территории поселка Родина.

Есть на схеме и предполагаемые кладбища «другой» стороны: немецкое воинское кладбище между лютеранским кладбищем и церковью Константина и Елены (в границах улиц Красногорской, С. Перовской, Парковой – на месте коттеджной застройки), немецкое госпитальное кладбище (на месте нынешней городской детской больницы), кладбище немецких военнопленных на Степановском лужке (на месте стадиона «Электрон»), кладбище немецких военнопленных в Учхозе (в Крестах).

«Кости в общую могилу»

Здесь лежат 65 000 (шестьдесят
пять тысяч) человек.

Места захоронений описаны настолько, насколько это сейчас представляется возможным. Например, захоронения концлагеря в Крестах известно каждому жителю Пскова. С 1941 по январь 1944 года здесь был пересыльный и сортировочный лагерь для военнопленных, с января 1944 года - лагерь для гражданского населения. Здесь лежат 65 000 (шестьдесят пять тысяч) человек. Лежат на территории лагеря: в озере и яме, а также во рвах за территорией лагеря. На большей части этой территории уже есть жилая и производственная застройка. Есть здесь и мемориальный знак, который, конечно, лишь обозначает территорию. На неперезахороненных костях павших был построен кинотеатр «Молодежный», который должен был способствовать «патриотическому воспитанию молодежи». Теперь там спортивный центр.

А вот в описаниях места массовых захоронений военнопленных из госпиталя и лазарета на территории областной больницы 1941-1944 годов (апрельская «находка») нельзя найти даже приблизительную цифру погребенных. Количество захороненных по разным данным: 3-3,2 (1944 год) или даже 15 000 (пятнадцать тысяч) человек (1945 год).

Нельзя определить характер захоронений: в ямах и рвах, кремация? Самая большая ясность с современным состоянием: застройка корпусами областной больницы. Границы зоны вероятного обнаружения захоронений: ул. Горького, ул. Лагерная, Ольгинская набережная, ул. Малясова. Составители схемы продолжают настаивать на эксгумации и перезахоронении останков из внутреннего двора больницы и на установлении там памятного знака или мемориальной доски.

А вот «знаменитое» захоронение на улице Юбилейной: территория концлагеря занимает площадь более 10 тыс. кв. метров, в юго-западной части лагеря был расположен лазарет, обнесенный каменной оградой, высотой 3 метра и опутанной колючей проволокой сверху. Здание лазарета разрушено и сожжено при отступлении немцами. На территории лазарета, в северо-западной части, на расстоянии 3-х метров от здания лазарета расположено кладбище, занимающее площадь около 300 кв. м. Посредине кладбища была установлена деревянная арка грубой работы, увенчанная крестом, в двух метрах от арки был деревянный намогильный крест (поставленный самими военнопленными). В 1941-1943 годах здесь (в границах улиц Доставалова, Юбилейной, генерала Маргелова) был немецкий лагерь для военнопленных «Шталаг-372», в 1944 году – лагерь для гражданских лиц «Дулаг-376». Количество захороненных здесь: 75 000 (семьдесят пять тысяч!) человек. Характер захоронений: в ямах и рвах, кремация. Треть ныне живого Пскова, который сейчас активно стремится строиться именно в этом месте – на костях такого огромного количества жертв. Перезахоронение: 243 человека в 2006 году. Из 75 тысяч… Современное состояние: жилая застройка, пустыри, АЗС.

К вопросу об «изменении ландшафта», о том, как зарастает травой не только искореженная земля: братское захоронение военнопленных на территории Мироносоцкого кладбища. Расположение: в северной части кладбища на площади 100 х 100 м. 12 могильных холмов. Количество захороненных: во рвах 30 000 (тридцать тысяч) человек. Современное состояние: территория захоронений занята современными могилами. Жизнь продолжается и смерть продолжается…

А вот Пески – вроде бы наш относительно благополучный, простите за такое слово, случай: мемориал действующий, присмотренный, именно здесь чаще всего хоронят сейчас тех, кого случайно обнаруживают и не скрывают того, что обнаружили. Здесь находятся массовые захоронения военнопленных из концлагеря 1941-1943 годов и замерзших в 1942 году военнопленных из эшелонов. Псков вообще был важным транспортным центром в немецком тылу, поэтому через него прошло такое огромное количество военнопленных и гражданских лиц (по некоторым оценкам – до 1 млн. человек).

Захоронение находится на обширной территории урочища «Пески» (предположительно – 3 х 4 км), на территории бывшего концлагеря и за его пределами, вдоль железнодорожного полотна, на территории железнодорожной больницы. Количество захороненных в ямах и рвах, частично кремированных – 50 000 (пятьдесят тысяч) человек.

Их частично перезахоранивали в братскую могилу по ул. Железнодорожной в 1950-х и 1980-х годах. Но к вопросу о том, как это делалось в 1950-е годы – исследователи приводят анализ случая обнаружения останков в 1952-1953 годах. Вот распоряжение Псковского горсовета от 15 июня 1953 года № 99 по вопросу исследования могильника в районе «Песков»: «Для исследования наличия, количества и принадлежности погребенных трупов в Завокзальном районе «Пески» (западная окраина аэродрома)… обязать комиссию: а) провести выборочные раскопки, установить места погребения и их количество, места нанести на план».

В результате было заложено 119 шурфов, выявлено три места захоронения, количество захороненных определено в 2 тысячи человек, на месте захоронений насыпан и одернован грунт.

На акте по результатам работ резолюция: «В дело тов. Васильеву и тов. Шишкину нач. конт. благоустр. даю указание до 1.10.53 произвести одернование и установку забора… (далее неразборчиво). Кости в общую могилу. 15/VII-53».

Современное состояние – жилая застройка, промзона, аэродром.

Места уничтожения советских граждан, находившиеся и находящиеся (пока) за пределами городской черты в работу исследователей не были включены. Но эти места тоже известны – в Черняковицах (концлагеря и психиатрическая больница), в Моглино (концлагерь на территории бывшей погранзаставы), в карьерах у Ваулиных Гор.

Отмечено, что в архивных документах и литературе имеются также разрозненные свидетельства о расстрелах и захоронениях в следующих местах на территории Пскова: у железнодорожного Рижского моста, в Корытово, у Мирожского монастыря, в дер. Железицы, в дер. Заболотье, в дер. Промежицы, в дер. Затраповье. Локализовать их на данном этапе исследований пока не представляется возможным.

Зато сильное впечатление производит следующая локализация, пусть и вражеская: кладбище немецких военнопленных у стадиона «Электрон» расположено на Степановском лужке в северной части стадиона. Количество захороненных: 306 человек. Характер захоронений: в отдельных могилах. Перезахоронений не производилось. Современное состояние: спортивные сооружения…

+ + +

К схеме и приблизительным описаниям (а другие уже невозможны) трудно что-то добавить. Не задаваться же вопросом: как же всё это допустили? Ответы-то уже даны: время такое было. Но ведь оно уже – было.

Материалы доклада Археологического центра Псковской области в ближайшее время должны стать приложением к проекту охранных зон Пскова, рассмотрение и утверждение которого внесено в план работы Псковского областного Собрания депутатов. То есть специальный областной закон должен гласить: не стройте свою жизнь на костях своих дедов. Не далеких таинственных предков, а вот – совсем близко – дедов, прадедов. Чьих-то отцов. Ровесников тех, кто еще пройдет 9 мая по улицам Пскова в медленном параде. Помните, как звенят их медали, когда молчит духовой оркестр? Они живы, слава Богу. И всё еще живо. Несмотря на XXI век.

Елена ШИРЯЕВА

Современные фото Алексея СТАРКОВА, также использованы материалы из личного архива Н.А. Горбачева, Государственного архива Псковской области и Псковского музея-заповедника.

  1 См.: Е. Ширяева. Живые и мертвые // «ПГ», № 19 (388) от 14-20 мая 2008 г. 2 См.: М. Киселев. На псковских могилах не ставят крестов // «ПГ», № 33 (302) от 30 августа – 5 сентября 2006 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  7723
Оценок:  20
Средний балл:  9.9