Статья опубликована в №29 (398) от 23 июля-29 июля 2008
Культура

Натан Левин: «Доброй славы много не бывает»

Почетный гражданин Пскова свою жизненную задачу формулирует предельно четко и кратко: «Прославлять город и рассказывать о нём»
 Елена ШИРЯЕВА 23 июля 2008, 10:00

16 июля 2008 года Псковская городская Дума приняла решение, которое заслужило, наверно, одобрение всех псковичей. Такое, согласитесь, бывает крайне редко. Может быть, раз в год – и то не всегда.

Натан Левин, краевед, почетный гражданин города Пскова. Фото: Александр Сидоренко

Только раз в год, в преддверии празднования освобождения Пскова от немецко-фашистских захватчиков и дня памяти святой равноапостольной Ольги, княгини Российской, псковский парламент избирает Почётного гражданина Пскова. В этом году ими стали Народный художник СССР и России Петр Оссовский и псковский краевед Натан Левин.

Псковский краевед. Даже не знаешь, что добавить…

«Ленин и всё такое прочее»

- Как у Вас всё начиналось, Натан Феликсович, как возник интерес к истории Пскова, каков был побудительный мотив?

- Это же мой родной город. Я родился в Пскове, 80 лет здесь прожил, за исключением тех лет, что провел в эвакуации. Но вернулись мы сразу, в 1945-м, школу я здесь окончил. Школу № 9, она была тогда единственная с десятым классом, и я благополучно окончил её с золотой медалью. Видимо, в десятом классе уже интерес какой-то был. Галина Васильевна Проскурякова (недавно её книгу «Псковская старина» презентовали у нас, в клубе краеведов) вела в областной библиотеке краеведческий кружок. И я стал его посещать, книги покупал регулярно.

А потом… Потом просто-напросто освободилось время: мальчишки мои подросли, особых занятий не было. Случайно увидел в газете объявление: «Приглашаем на курсы внештатных экскурсоводов. Экскурсионное бюро, Кремль, 6». Думаю – посмотрю, послушаю.

В то время была модна тема революции: Ленин и всё такое прочее. И вот тогда-то мне показалось, что даже в свете этих тем никто ничего не знает о губернском дореволюционном Пскове. Старинный Псков был ещё востребован: стены, башни, боевая слава. Но уже сразу после древней славы – революция и советская власть. Как будто и не было, не существовало Пскова в этом промежутке. Даже те, кто работал с «ленинскими местами», толком не понимали: вот бывал Ленин в статистическом бюро, а где это? Где находилась общественная библиотека? Ничего конкретно не указывали.

У меня умишко аналитический, не привыкший всё на веру брать. И я занялся этим всерьёз. А для того, чтобы понять, как жил город до революции, надо газеты читать. Дореволюционные.

- Где их было взять?

- Да, в Пскове их не было. Я много лет ездил в Питер, в Москву, читал и конспектировал всю дореволюционную периодику. С 70-х годов я стал писать сам – в единственную тогда газету «Псковская правда». Так и втянулся.

Никаких книг в то время издать было невозможно: пару раз обращался в «Лениздат», чтобы включили в план, но ничего не получалось. У них были свои авторы, свои задумки, и псковское краеведение в них никак не входило. Получилось уже в нынешнюю эпоху, в конце 90-х годов. Я случайно вышел на издательство «Стерх», которым руководил Вячеслав Павлович Носов. В 1998 году издали книгу, скорее, брошюру, страниц 70: «Кирилло-Мефодиевские традиции в Пскове». Тогда Псков как раз был объявлен столицей Дня славянской письменности и культуры. И потом года не проходило, чтобы не издавалась какая-то книга.

«Иногда открытка делает открытие»

– У меня тогда уже была огромная коллекция старых открыток (в 70-х годах ещё не было ни одной), и я всегда знал, что их надо показывать людям. Потому что иногда открытка даже делает открытие.

Например, случайно нашлась открытка, на обороте которой было написано: «Церковь Александра Невского в Пскове». Я не знал, и никто не знал, что медицинский склад – это храм! В серии публикаций «Псков на старых открытках» я об этом написал. Псковская епархия обратилась с просьбой вернуть храм церкви. Так что нынешняя слава храма начиналась вот с этой открытки.

И с Вячеславом Павловичем Носовым мы сделали сначала «Псковский краеведческий календарь»: знаете, такой обыкновенный месячный перекидной календарь. И там, например, фотография псковского трамвая с информацией: в таком-то месяце в таком-то году в Пскове появился трамвай. Три года мы его выпускали. Третий календарь «Православные праздники в псковских храмах» был особенно популярен, даже был удостоен диплома одной из полиграфических выставок в Пскове. Потом было четыре выпуска альбомов – «Псков на старых открытках».

В 2004 году Псковская областная типография, наконец, решила осуществить нашу давнюю мечту: краеведы много раз властям писали, что надо переиздать ряд дореволюционных книг, которые были недоступны ни историкам, ни краеведам. И начали их переиздавать. Причем областная типография, видимо, получила заказ из Острова, а до революции, в 1912 году, вышла пара книг священника Троицкого собора в Острове – протоиерея Панова: летопись самого собора, а также Острова и его уезда. Но эти книги неудобно переиздавать, не дав биографии: кто знал – кто такой протоиерей Панов? Кто знал о Софийском, опубликовавшем свою книгу к 500-летию Опочки, которую тоже переиздавала областная типография? И я подготовил к этим переизданиям биографии авторов.

Кроме того, переиздавались дневники походов Стефана Батория на Россию – в типографии, кстати, не знали, что есть дневник второго похода. Решили издавать оба, но надо было рассказать о том, кто переводил их с польского языка на русский. А переводил пскович: Орест Милевский, сын первого псковского краеведа, о котором я писал и публиковал его биографию у вас в «Псковской губернии» [см.: Н. Левин. Последний приют; Н. Левин. «Любовь к отеческим гробам…»]. Так началась серия «Псковская историческая библиотека» - я участвовал в издании 6 книг по дореволюционной истории.

Потом было издание по теме, до того не популярной по понятным причинам: «Храмы и монастыри древнего Пскова». Это сборник дореволюционных публикаций, статей из журналов или брошюрок: к примеру, «Варлаамовский храм», о котором рассказывал священник. У каждой такой статьи или брошюры были авторы, и о них надо было рассказывать. Потом были сделаны «Святыни и древности Псковского уезда».

Из последнего, когда пошли разговоры о почетном гражданстве, у нашей уважаемой краеведческой библиотеки имени Ивана Василёва, который, кстати, 108 лет назад стал первым Почетном гражданином Пскова из краеведов (я, получается, второй за всю историю города), появилась идея издать книгу о всех Почетных граждан Пскова.

До революции тоже была такая традиция, но тогда очень аккуратно относились к этому делу, за 50 лет появилось только 8 Почетных граждан, в основном из чиновников. Это звание присуждалось императорским указом, как и любые награждения и чины, даже небольшие. Все награды – с Высочайшего соизволения.

Потом, до Великой Отечественной войны, мы не нашли ни одного Почетного гражданина, а после войны первым советским Почетным гражданином стал освободитель Пскова Константин Андреевич Шестак, это звание было ему присвоено 30 июля 1969 года.

Всего этого звания были удостоены 26 российских граждан и четыре иностранных. Сейчас мы эту книгу в соавторстве с Людмилой Федоровной Русановой завершаем, добавляем двух новых Почетных граждан и 24 июля в краеведческой библиотеке будет презентация. Я сделал дореволюционную часть и вступительную статью, рассказывающую о традициях почетного гражданства в Пскове.

«Как бы всё это ни называлось»

- Натан Феликсович, а обсуждалась ли в Пскове когда-нибудь идея создания городского краеведческого музея?

- Вы знаете, у нашего музея-заповедника просто длинное и трудное название: Псковский государственный объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. А был это, собственно, краеведческий музей. Начиналось-то всё с того, что Псковское археологическое общество в незапамятные времена музей создало. А потом сумели выпросить под здание музея Поганкины палаты, нашли благотворителей – Николая Федоровича Фан-дер-Флита, очень интересный земский и общественный деятель был. Потом его жена Елизавета Карловна после его кончины потратила большие деньги на ремонт и восстановление палат, на художественную школу с картинной галереей. Так что музей и был по существу краеведческий.

Да и какая разница! Как бы всё это ни называлось, у нас действует музей истории псковской земли. Считать, что нужен еще один краеведческий музей – это ерунда, полное дублирование. Ведь в Псковском музее-заповеднике есть чудо не только Пскова, но и России – Древлехранилище, созданное Леонидом Алексеевичем Твороговым. Я с ним был знаком.

У известного художника Александра Морозова есть картина «Выход из церкви в Пскове». Я эту открытку раздобыл и, конечно, стало интересно – из какой церкви? Узнать было совершенно невозможно, но Морозов – художник-реалист, который, бесспорно, писал конкретную церковь. И я пошел к Леониду Алексеевичу, мы порылись в знаменитых чертежах исследователя Ивана Годовикова (был такой очень известный инженер, исследователь, который работал здесь по строительным и дорожным делам и сделал полное описание псковских древностей, с приложением огромных цветных рисунков). И мы определили, что это выход из Варлаамовской церкви. С Твороговым мы подружились, и он сделал у себя «фонд Левина» - я туда отдавал все статьи, книги.

Древлехранилище – это огромный источник сведений и знаний, многие книги я и находил именно там.

Например, дневник второго похода Стефана Батория только там и был. С музеем, с уже покойной Ниной Петровной Осиповой мы создавали Ольгинское общество. Я говорю «мы» потому, что мне пришлось делать первые краеведческие статьи о святой равноапостольной княгине Ольге.

По-честному, что об Ольге рассказывать? Дело-то темное: родилась она здесь или не родилась – это сведения легендарные. Но абсолютно не легендарным было и остается то, что псковичи её очень почитали и прославляли. И вот как они её славили, что сделали в память о ней – это уже история губернского Пскова, она достоверна. И я делал статьи о часовне в Выбутах, об Ольгинской набережной. Музей был единственным, кто еще в советское время проводил научные конференции «Псков древний и современный» (тогда еще говорили «…и социалистический»).

«Полсотни интеллигентных людей»

- И при таком музее, с такими фондами, люди не знают истории своего города. Что с этим делать?

- Ничего не сделать! Не заставишь ведь. Да, это наша задача, задача краеведов сделать так, чтобы люди историю города изучали. Я, например, считаю, что хотя бы альбомы «Псков на старых открытках» должны быть в каждой семье. Но тираж у альбомов был небольшой. И при этом отнюдь не раскупленный! Жизнь трудная, что же в этом людей винить?

- А раньше жизнь была лёгкая?

- Раньше? Вы знаете, что в Пскове было самое большое количество различных благотворительных, исторических, научных – каких только не было – различных обществ. И общество помощи учащимся, и Кирилло-Мефодиевское братство, и Александро-Невское братство, и общество вспомоществования учителям... На душу населения в губернском Пскове с 30 тысячами населения было больше обществ, чем в любом другом русском городе. Но если посмотреть состав этих обществ, то их членами были одни и те же люди. Полсотни интеллигентных людей, которые вносили свои средства, работали в них. То есть и тогда таких людей было немного. Может, мы плохо о них рассказываем? Но рассказываем!

Я в одной из последних книг занялся некоторым этнографическим исследованием – о населении Пскова. Оно было достаточно разным, процентов пять с лишним, например, это были этнические немцы. Вы слышали, наверное, что они были владельцами заводов, мельниц, аптек. Были врачами, учителями, издателями. Первую частную газету в Пскове издавал немец – доктор Корнилий Антонович Раух. Он двадцать пять с лишним лет издавал эту газету, для меня это был главный источник, потому что это – живое. «Губернские ведомости» – просто сухой материал и иногда отдельные исследования того или иного краеведа. Сухой материал тоже нужен. Но газета Рауха – это была настоящая жизнь.

Он был мужественный человек: врач, ослепший на этой работе, немец, сначала почти не знавший русского языка. Он же окончил Тартуский университет, жил в Прибалтике, а там немцы говорили на немецком, но он овладел и русским. И издавал «Псковский городской листок»! Его внук – Георг Раух, родившийся в Пскове, стал величайшим немецким историком. Он с увлечением работал над темой взаимоотношений России и Германии, впервые создал серьезную научную работу «История большевистской России», она выдержала восемь изданий на немецком языке, были издания английские, японские, итальянские, французские. Только русского не было.

- Сейчас наберется полсотни таких людей? Или люди совсем-совсем другие?

- Как же можно сравнивать? Есть вещи, есть обстоятельства, совершенно несопоставимые. Другие условия – другие люди, другие возможности. Вот Сергей Михайлович Неклюдов. Он стал Почетным гражданином Пскова за то, что добился принятия закона о строительстве Ольгинского моста. Сорок лет псковичи не могли решить эту проблему. Переправа невозможная была, плавучий мост. Так у него же было миллионное состояние, десятки тысяч десятин земли, имения в Островском уезде. С блестящим юридическим образованием, долгое время работал присяжным поверенным, занимался земством.

Правительство, кстати, критиковал: на земском собрании объявили благотворительный сбор средств на войну с турками, а он сказал, что народные деньги нечего тратить на войну. После это его даже сослали. Правда, в Вологду, откуда он и вернулся, как ни в чём не бывало, через два года – с его-то связями, родителями. В советское время он бы уже никогда не вернулся (к вопросу о других людях в других обстоятельствах). А Сергей Михайлович стал уездным земским гласным, губернским земским гласным. Потом был выбран в члены Государственного Совета от Псковской губернии. И тогда-то добился решения о мосте. И с кем его сравнивать? С нынешними депутатами Государственной Думы? У нас среди них, среди представителей в Совете Федерации псковичей-то нет.

- Теперь есть: Виктор Васильевич Антонов теперь практически пскович, во всяком случае, долго им был.

- Ну на здоровье, на здоровье…

- С другими краеведческими сообществами у вас сильные связи? Я имею в виду у псковских краеведов – с другими краеведами?

- Я почти не чувствую таких связей, кроме внутренних, псковских. Хотя недавно было создано всероссийское общество краеведов, но... Да, сейчас различными сообществами, организациями издается немало серьезных хороших книг. Но они такие дорогие, что ой-ой-ой. Никогда не купишь. Псковское землячество в Москве выпустило книгу Елены Николаевны Морозкиной в двух томах, но она стоит пять тысяч рублей. Для кого?

До людей пытаемся достучаться через газеты. Да сейчас и с этим сложно. Я недавно обходил газеты, чтобы дать объявление о заседании клуба краеведов. Говорят – это коммерческая информация, надо заплатить. Договориться удается не со всеми. А у нас и так несколько десятков людей приходят. И членских взносов нет.

Да что там говорить: мы не можем зарегистрировать клуб краеведов. Для регистрации нужны деньги – для нас большие. Казалось бы, мы же просветительская организация! Но выходит, что государство просвещение не поощряет. Как оно не поощряет и благотворительность. Закона об освобождении благотворительной деятельности от налогов как не было, так и нет. Уж не хочется затрагивать политику…

«Зачем нам Комсомольский переулок, зачем нам Профсоюзная улица?»

- Натан Феликсович, в городе немало лет существует общественная комиссия по упорядочению названий улиц, присвоению имен и обоснований при установке памятников, памятных знаков и мемориальных досок. Что за эти годы сделано?

- Я уже не помню, в каком году напечатал статью, в которой задавался вопросом: как же так, во всех практически городах что-то делается по упорядочению названий улиц, а у нас? Как есть Псков коммунистический, так и есть. Мы долго воевали за Ольгинскую набережную, в том числе, к сожалению, с ветеранами. Переименовать её удалось не всю: часть так и остается Красноармейской.

Да и всего удалось вернуть исторические названия 5-6 улицам. Пароменская улица, которая раньше называлась просто несусветно: Краснознаменская. Такого слова в русском языке нет. Вернули Кузнецкую улицу (бывшая Николая Островского), благодаря этому появился и Кузнецкий мост. Но на этом дело и застряло.

Очень большое противодействие. Спрашивают, зачем на это деньги тратить? Вот твердо уже решили убрать хотя бы с названий улиц Розу Люксембург или Карла Либкнехта! Даже церковь была согласна, что улица Карла Либкнехта может стать не улицей Покровской, а улицей имени воеводы Шуйского. Нет, не прошло решение! По ерундовской, выдуманной причине: якобы, с граждан придется некие средства собирать, проходить перерегистрацию по месту жительства. Никаких средств не требуется. Специально никакие регистрационные документы менять не надо: только в случае совершения каких-то сделок.

В конце концов, на заседании комиссии решили: пусть депутаты Псковской городской Думы создадут концепцию такой работы и сами себе определят, что необходимо сделать. Вернее, концепция уже составлена, она даже утверждена администрацией города, но до сих пор не направлена в Думу. Поэтому, когда сейчас снова поднимается вопрос о возвращении улице Розы Люксембург названия Никольской, приходится вновь возвращаться к вопросу о концепции. Пусть сначала её утвердят!

При этом мы же не экстремисты, мы не говорим о том, что всё надо за один раз переименовать. Одну-две улицы в год, и всё постепенно упорядочится. Зачем нам Комсомольский переулок, зачем нам Профсоюзная улица? Что это даёт? У меня в уже созданной концепции первая фраза звучит так: «Названия улиц должны прославлять город и рассказывать о нём».

«Как же был неправ Пушкин, что поехал на эту дурацкую дуэль!..»

- А какие памятники должны быть в Пскове? Кому, где должны быть поставлены?

- Нужны памятники, прославляющие историю Пскова. Как я вам еще могу ответить? Памятников много быть не может. Подарили нам две Ольги – не смертельно же? Главное, чтобы все знали – княгиня Ольга является для Пскова символом религиозной славы. А сколько я воевал, чтобы её памятник работы Вячеслава Клыкова не запихнули на Запсковье. Сейчас она стоит в центре города. Разве это плохо?

Почему бы не иметь и памятник Довмонту? И, на мой взгляд, он должен быть установлен в Довмонтовом городе. Там уже ничему не навредишь, Василий Дмитриевич Белецкий всё до сантиметра раскопал. Или можно его установить на пятачке за бывшим домом культуры профсоюзов.

На это должна быть направлена вся деятельность городской Думы. Вот мне, спасибо, доверили составление исторического обоснования для присуждения Пскову звания «Город воинской славы». И что? Нам это звание так и не присудили. Потому что надо пробивать! Я уже ходил к Владиславу Николаевичу Туманову, когда он сюда приезжал, к Борису Геннадьевичу Полозову ходил, к Виктору Васильевичу Антонову. Я говорил, что если будете сидеть, ничего не получится! По древней истории ни у одного другого города нет большей воинской славы, чем у Пскова.

Доброй славы много не бывает. Надо быть направленным на одну задачу, на одну цель. Мэр Углича недавно заявил, что 15% доходов города составляют доходы от туризма. А что Углич? Имеет такую военную славу, как Псков? Царевича Дмитрия зарезали. А у нас пишут (читал я некоторые статейки), что туризм ничего Пскову не даст. Весь мир живет за счет этого. А мы просто не умеем и не хотим.

- Это у вас сейчас главное дело?

У меня дел по горло, поэтому и в школах не выступаю, иначе не успею и пятой части того, что делаю. Но, знаете… Это неправда, что незаменимых людей нет. Вместе с человеком пропадают огромные возможности. Часто думаю, как же был не прав Пушкин, что поехал на эту дурацкую дуэль!.. Я себя ни в коем случае с Пушкиным не сравниваю. Просто хочу успеть многое.

Беседовала Елена ШИРЯЕВА

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  4548
Оценок:  11
Средний балл:  10