Уго[а]дили

Псковская городская Дума узаконила моральное уничтожение Покровской башни

Псковская городская Дума может многое. Уж стало мниться, что городской парламент может всё: до такой степени усилен депутатский контроль за городским бюджетом, муниципальными предприятиями, муниципальным имуществом и полномочиями исполнительной власти (администрации города Пскова). Почти столько же, сколько Дума набиралась сил и полномочий (то есть больше года), прямо под носом у депутатов на площади Героев-десантников (в непосредственной близости от Городского культурного центра, где проходят думские сессии) ударными темпами шла стройка, которую они в упор не хотели видеть.

Юрий Носов главной своей целью имел не сказать лишнего: «Мы с вами попали в правовую коллизию, не совсем ясную... Заключение о результатах публичных слушаний есть смысл зачитывать?» Фото: Александр Сидоренко

Думается, парламентарии до последнего момента не верили, что окажутся крайними в деле узаконивания возведения здания повышенной этажности (7-8-9 этажей) в зоне регулируемой застройки до пяти этажей. Все эти дискуссии об агрессивном вторжении в исторический ландшафт, о новой архитектурной доминанте, которая «погасит» Покровскую башню [ 1 ], были так далеки от сугубо житейских вопросов: вода, тепло, газ, возможная коррупция в городской администрации (кстати?). Казалось, что вопрос, в контексте которого фигурирует памятник культуры федерального значения, просто не может входить в компетенцию органа местного самоуправления. А он вошел, «цветок каменный». И… Вышло то, что вышло.

19 мая 2008 года в ГКЦ прошли публичные слушания по вопросу внесения изменений и дополнений в правила землепользования и застройки города Пскова на основе правового зонирования территории, утвержденные постановлением Псковской городской Думы от 8 июля 2003 года [ 2 ]. Дискуссия была горячей, заместитель главы города Иван Цецерский и председатель комитета по градостроительству и землепользованию Сергей Калинин сидели в «президиуме» в состоянии глубокой задумчивости. Обещали услышать всех. Одно большое «но» мешало сделать преждевременные оптимистичные выводы: на вопрос, можно ли остановить стройку до окончательного принятия решения Думой, Иван Николаевич Цецерский тише, чем мог бы, ответил: «Это не в компетенции Псковской городской Думы».

Но от «компетенции» сказать последнее слово Думу уже ничто не могло спасти. Нарушение регламента застройки стало колющим глаз фактом. 30 мая 2008 года состоялось заседание комитета по градостроительству и землепользованию под председательством Сергея Калинина.

далее...

Почему мы против

Дом на площади Героев-десантников. Десять возражений

Стройка высотного дома на площади Героев-Десантников, несомненно, является самой скандальной в текущем году. В газетах на эту тему уже было напечатано немало статей, в основном, с конструктивной критикой этого сомнительного предприятия. Здесь мы приводим десять аргументов против него. СТРОЙКА ИДЕТ, НО ПОКА ЕЩЕ НЕ ПОЗДНО ОСТАНОВИТЬСЯ!

Как выясняется, при понижении этажности «уникальное и неповторимое» здание на площади Героев- десантников только выигрывает во внешнем виде. Версия Андрея Лебедева

Во-первых, об этом писалось, несомненно нарушен градостроительный регламент: стройка десятиэтажного дома идет в непосредственной близости к памятникам архитектуры и истории федерального значения, в зоне регулирования застройки с допустимой высотой зданий в пять этажей.

Во-вторых, об этом тоже писалось, то, в каком виде проектные материалы были представлены на согласование в государственные органы охраны памятников, в управление строительства и архитектуры, позволяет говорить о сознательном мошенничестве заказчика и проектировщика. Почему-то во всех документах дом называется семи-девятиэтажным, хотя на самом деле запроектированы восемь-десять полноценных надземных этажей. Кроме того, как выяснил недавно архитектор Б. Д. Пославский, размеры здания, представленного в речных панорамах со стороны Великой, занижены на треть (!) для создания впечатления незначительности нового объекта по сравнению с Покровской башней. Это называется подлогом, фальсификацией, и должно служить основанием для отзыва выданных ранее согласований и для требования уменьшить этажность строящегося здания. (По идее, такое деяние должно повлечь за собой и лишение проектировщика — института «Псковгражданпроект» — лицензии на проектную деятельность.)

В третьих, Покровская башня — это памятник героизма псковичей и русского воинства, защитившего в 1581 году свой город и Русь от вторжения армии короля Стефана Батория «из 17 земель». Строительство рядом такого высокого и протяженного объекта — зримое и сознательное принижение, приуменьшение значения этого исторического события. Это — покушение на нашу историю, на нашу память. Таким покушением было физическое уничтожение уникального шатра башни в 1994 году, но это все же поправимо. Теперь следует моральное уничтожение новостройкой, и это серьезнее, потому что здание претендует на долговечность. Кстати, дом возводится на том месте, откуда поляки предприняли свой бесславный штурм. Разумеется, тогда это был ровный луг. Теперь же здесь возводится «вражья крепость», противостоящая нашей древнерусской твердыне.

далее...

Лучший из нас

«Система, которую Пушкин создал и запустил в мир, - это динамическая структура, она накапливает смысл, она умнеет, она заставляет нас умнеть, она отвечает нам на те вопросы, которых Пушкин не мог знать»
Юрий Лотман

Начну издалека – с Рэя Бредбери и с митрополита Антония Сурожского. Бредбери написал философский роман-притчу «451 градус по Фаренгейту» - жуткую и, как это обычно бывает, точно и верно исполняющуюся антиутопию о прекрасном новом мире победившей пошлости, об удобном и безопасном мире, где запрещены книги, где их сжигают, потому что они мешают жить, где под страхом смерти и – страшнее! – всеобщего осуждения и осмеяния их нельзя хранить и читать, потому что это в высшей степени неприлично и предосудительно, сродни позорной болезни. И вот в этом мире, где культура и человечность потерпели поражение, – есть люди, которые вспоминают, восстанавливают в памяти тексты книг. Кто-то вспомнит «Пиноккио», кто-то – Евангелие. И корпус воскресших текстов растёт. И так спасается культура и воскресает человечество.

В качестве почётного гостя фестиваль посетил классик отечественной кинематографии режиссёр Андрей Хржановский. Фото: Александр Сидоренко

А митрополит Антоний в своих проповедях говорил, что такое богословское понятие как «народ Божий», нужно трактовать не только и не столько так, как это делается в протестантизме (человечество, хранящее в мире Слово Божие – Библию), но шире, иначе, а именно: это Церковь, то есть та совокупность верующих в Бога людей, которые, даже если все тексты Библии, что есть в мире, вдруг исчезнут куда-то, смогут их воссоздать с точностью до самой последней буквы, до самой последней запятой. Потому что они живут этим Словом, потому что этим Словом пронизана, пропитана, создана вся их жизнь, всё их существование, вся их культура.

Теперь о Пушкине. Что бы ни происходило со страной, с культурой, со всеми нами, но пока мы все являемся народом Пушкина, пока мы помним и знаем его, покуда Пушкин будет нами потенциально восстановим – до тех пор пребудет Россия. То есть вот так – буквально – если когда-то случится такое, что всё написанное на бумаге вдруг исчезнет, мы сможем нашего Пушкина восстановить вновь – до буквы, до запятой. Потому что мы – русские, а он – лучший из нас. И пока мы храним его в себе, мы останемся самими собой.

Он написал очень мало. Так мало, что страшно делается, глядя на эти десять томов полного собрания – а это с письмами, дневниками, публицистикой, черновиками, комментариями… Так мало, что, разумеется, стыдно не прочитать всего, что Пушкиным написано – до запятой, до последней буквы, – это нужно сделать, это дело чести каждого культурного человека.

далее...

Право на солнце

Сострадание делает людей сильными и способными на дела колоссального масштаба. 15 лет назад в Пскове начал свою работу Центр лечебной педагогики

Никто не знает, почему иногда рождаются особые дети – не такие, как все. Они не могут говорить, как обычные дети, не могут двигаться, как все, они иначе воспринимают окружающий мир, не могут жить обычной для большинства людей жизнью. Для каждой семьи появление такого ребенка становится шоком. И каждая семья решает для себя, как после этого жить дальше. И этому необычному ребенку, и всей семье.

Дети учатся преодолевать трудности и достигают удивительных результатов. Фото: Лев Шлосберг

Как видит этот необычный ребенок окружающий его мир? Мир, который не понимает и не принимает его? Мир, в который нет даже калитки, а только – возможность видеть его из инвалидной коляски, из окна (если ты можешь дотянуться до окна), и все равно – не понимать его, не проникать в него, не быть его неотъемлемой живой частью.

Этот мир – чужой, он враждебный и страшный, он таит опасности и риски, он заставляет маленького человечка сжиматься в комочек, отгораживаться от мира и жить так всю жизнь – до смертного часа.

далее...

Земной поклон

13 июня исполняется 100 лет со дня рождения Ольга Константиновны Аршакуни, супруги и хранителя трудов Юрия Павловича Спегальского

В 60-е годы прошлого века небольшая группа нештатных экскурсоводов Псковского бюро путешествий и экскурсий (человек 25), проводившая экскурсии для туристов по городу Пскову и испытывавшая недостаток краеведческой литературы, была чрезвычайно обрадована появлением в продаже книги Ю. П. Спегальского «Псков», изданной в 1963 году издательством «Искусство» в серии «Художественные памятники».

Ольга Константиновна Аршакуни в день открытия мемориальной доски Юрию Павловичу Спегальскому. 1990 год. Фото из архива музея Юрия Спегальского

Эта книга в полном смысле для меня (да, впрочем, для всех историков и экскурсоводов) стала настольной, а по формату и карманной, и очень помогла лучше понять значение, своеобразие и уникальность древней псковской архитектуры.

О Юрии Павловиче Спегальском я был наслышан, и очень обрадовался, когда узнал, что он переехал жить в Псков из Ленинграда. К величайшему сожалению для всех нас, надеявшихся на то, что «учёный, зодчий, каменщик» сделает ещё многое для изучения, восстановления и прославления своего родного города, это возвращение в Псков оказалось для него мучительным восхождением на свою Голгофу. Он скончался 17 января 1969 года, немного не дожив до своего 60-летия.

далее...