Статья опубликована в №18 (38) от 03 мая-09 мая 2001
Город

История изучения Псковского городища

  03 мая 2001, 00:00

Летопись.
Глава 6-я. Часть 3.

Сергей БЕЛЕЦКИЙ,
доктор исторических наук.

РЕЗУЛЬТАТЫ РАСКОПОК ПСКОВСКОГО ГОРОДИЩА

Псковское городище — детинец средневекового города Пскова — занимало площадку на вершине узкого скалистого мыса при впадении Псковы в Великую к северу от Троицкого собора. Мощность культурного слоя здесь колеблется от 2 до 4,5-5 м. В разные годы археологически исследовано более 3 тыс. кв. м, что составляет около 20% площади городища. Это — очень много: далеко не в каждом древнерусском городе археологически изучена пятая часть площади детинца.

Древнейший поселок на Псковском городище принадлежал носителям прибалтийско-финской, так называемой асвенской культуры (названа так по поселению Асва в Эстонии) середины — третьей четверти 1 тыс. до Р. X. Древности асвенского типа широко представлены на территории соседней Эстонии. Поселение было, очевидно, недолговременным, так как до нас дошли только единичные фрагменты лепленой без применения гончарного круга посуды, втоптанные в предматериковый слой погребенного дерна.

Ранние следы застройки на площадке городища оставлены носителями прибалтийско-финской культуры каменных могильников (названа так по характерным для этого населения особенностям погребальных памятников) первой половины 1 тыс. по Р. X. От этого поселения до нас дошли остатки фрагментарно сохранившейся постройки с очагом в центре. Постройка была перекрыта прослойкой погребенного дерна, что свидетельствует о периоде запустения городища, последовавшем за прекращением жизни поселка. Находки также немногочисленны и представлены, главным образом, обломками лепленых от руки сосудов, втоптанных в предматериковый слой погребенного дерна.

В середине — третьей четверти 1 тыс. по Р. X. на площадке Псковского городища существовало поселение, оставленное славянскими переселенцами с юга (носители т.н. «культуры длинных курганов», получившей свое название по характерным особенностям погребальных сооружений, имевших вид валообразных насыпей). От этого поселения до нас дошли остатки наземных жилых построек с углубленным в землю квадратным котлованом, в одном из углов которого или же у стены напротив входа размещалась печь-каменка. Найдены фрагменты лепленых от руки сосудов характерных стройных пропорций, единичные обломки сковород, а также немногочисленные предметы из кости, железа, цветного металла, стекла. Культурный слой этого времени вне пределов построек почти совершенно отсутствует: на поверхности предматерикового слоя зафиксированы несколько пятен пожара и остатков сгоревших деревянных конструкций. Единичные находки, связанные с поселением, были втоптаны в предматериковый слой погребенной почвы. По крайней мере в одном случае установлено, что постройка, погибшая в пожаре, была перекрыта стерильной прослойкой погребенного дерна, отделявшего ее от слоев более позднего времени. Это свидетельствует о периоде запустения городища после гибели поселка.

В VII—IX вв. (датировки получены радиоуглеродным методом) на площадке Псковского городища существует поселение, оставленное прибалтийско-финским населением, родственным носителям рыугеской культуры в юго-восточной Эстонии (название культура получила по городищу Рыуге). В это время площадка городища застраивается несколькими рядами наземных построек с глинобитными или земляными полами и отопительными сооружениями (печи, очаги), занимавшими в интерьере серединное положение. Ряды построек ориентированы вдоль длинной оси площадки городища. Выявлено до восьми строительных горизонтов этого поселения, что свидетельствует о долговременном характере поселка. Разнообразные находки (лепная кухонная и столовая посуда, украшения, отходы и полуфабрикаты бронзолитейного, железоделательного, камнерезного и косторезного производств, орудия труда, предметы быта) позволяют считать поселение крупным (несколько сотен жителей) ремесленным центром округи. Позднейший из горизонтов погиб в пожаре начала 860-х годов (радиоуглеродный анализ дает даты в пределах конца VIII—IX вв., спил бревна из слоя пожара датирован методом дендро-хронологии 860 г.).

Концом IX — началом XI вв. датируется следующий по времени период застройки, представленный деревянными срубными постройками с дощатыми полами на лагах и печью в углу. Сохранность слоя этого времени в большинстве раскопов на площадке городища плохая. Только в центральной части городища выявлены остатки застройки, сохранившей дерево, пригодное для радиоуглеродных и дендрохронологических определений (даты, полученные радиоуглеродным методом, находятся в интервале от конца IX до начала XI вв.; дендроспилы датированы 938 и 944/945 гг.). Среди находок имеются: предкруговая и примитивнокруговая керамика, изделия из кости и рога, железа, цветного металла и стекла. Серийно представлены предметы прибалтийско-финского и скандинавского происхождения, а также подражания таким предметам и гибридные финно-скандинавские вещи, так что можно определенно говорить об этнической пестроте жившего здесь населения. Найдено детское деревянное оружие, имитирующее боевое оружие Х в., складные весы и разновесы, игральная кость, глиняные диски от вертикального ткацкого стана, арабский диргем. Отложения слоя начала XI в. содержат следы пожара.

Слои XI в. в непотревоженном виде на территории Псковского кремля не сохранились. Перекрывшая слой начала XI в. прослойка пожара начала XII в. содержит следы деревянной жилой застройки (фрагменты срубных построек с печью в углу), а также фрагменты частокола, отгораживавшего северную, мысовую часть площадки городища от центральной и южной. Однако к XI—XII вв. относятся многочисленные ямы, прорезавшие более древние напластования слоя и позволяющие уверенно фиксировать для этого времени плотную жилую застройку. Отсутствие слоя и остатков построек XI в. указывает на проведение масштабных планировочных работ, предшествовавших появлению жилой застройки начала XII в.: во время этих работ слой XI в. и, частично, более раннего времени был уничтожен. Древнейшая каменная крепостная стена, исследованная на небольшом участке раскопками 1948 г., была возведена в начале XII в., что подтвердилось шурфовкой 1985 г. По-видимому, планировочные работы были связаны с необходимостью переустроить территорию городища, превратившегося после строительства каменной крепости в городской детинец. К 30-м годам (?) XII в. относится также строительство в южной части детинца храма Св. Троицы.

Слой начала XII в. перекрыт отложениями XIV—XV вв. Хронологически промежуточные слои отсутствуют, что объясняется проведением на рубеже XIII—XIV вв. или в начале XIV в. планировочных земляных работ. Эти работы предшествовали застройке детинца рядами однотипных построек, лишенных отопительных сооружений — складских помещений, летописных «кромских клетей», в которых хранились республиканские хлебные запасы и добро «лучших мужей» города.

В слоях XVI в. отчетливых следов застройки не выявлено. В конце XVI — XVII в. в центральной части площадки Крома размещались каменные гражданские постройки (известны по изображениям на планах Псковского кремля XVIII в.), а у восточной стены — каменное здание Порохового погреба (т. н. «Зелейная палата»). Существующая постройка была возведена после взрыва 1608 г., вероятнее всего — в 1636—1644 гг. Установлено, что в середине XVII в. территория Крома подвергалась благоустройству: были проведены обширные планировочные работы (отложения культурного слоя в центральной части Крома уничтожены до земной поверхности рубежа Х—XI вв. включительно), а пространство между постройками было вымощено деревом. Следы разрушения построек XVII в. (разбитые печные изразцы, битое оконное стекло) также зафиксированы раскопками.

В начале XVIII в. над обветшавшей восточной стеной Крома был насыпан артиллерийский бастион («Красная батарея»), являвшийся составной частью фортификаций, возведенных в 1701—1702 гг. Раскопки показали, что при возведении бастиона, ядро насыпи которого составляла кладка из плитнякового камня, сложенная насухо, были частично уничтожены напластования культурного слоя в северной части площадки городища: перекопы этого времени зафиксированы раскопками 1946—1948 гг. Часть насыпи бастиона (в районе Средней башни) была возведена из строительного мусора, образовавшегося при разрушении Троицкого собора XIV в., а также из городищенского культурного слоя. Однако значительная часть бастионов была сооружена из грунта, привезенного на территорию Крома извне.

От застройки XVIII в. раскопками 1947—1948 гг. исследованы остатки постройки (кузницы?), погибшей в пожаре 1788 г.

Слои XIX—XX вв. археологически изучались только при раскопках 1980-х и 1990-х годов. Установлено, что застройка Крома 40-х годов XIX в. сопровождалась работами по благоустройству территории. Постройки, возведенные в 40-е годы XIX в., существовали на Крому вплоть до 1960-х годов; в настоящее время из них сохранился только Дом причта.

Культурная стратиграфия псковского городища

Очевидно, что культурный слой Псковского городища содержит разновременные и разнокультурные отложения. Очевидно, что слои второй половины XI — XII вв. формировались тогда, когда город Псков уже безусловно существовал. Решение проблемы происхождения и времени возникновения города при слиянии Псковы и Великой, следовательно, должно опираться на результы археологического изучения более древних поселений на площадке Псковского городища.

Изложенные выше сведения о древнейших поселениях на месте Пскова отражены на схеме.

Периоды существования на Псковском городище разновременных поселков сменялись периодами запустения, когда жизнь на площадке городища замирала. Эти периоды запустения зафиксированы в культурном слое прослойками погребенного дерна, то есть — прослойками, стерильными от остатков жизнедеятельности, сформировавшимися без участия человека. Таким образом, нет оснований искать преемственную связь между славянским поселением середины 1 тысячелетия по Р.Х и прибалтийско-финским поселением последней четверти 1 тыс. по Р.Х. — жители этих поселков не только принадлежали к различным этнографическим группам древнего населения, но к тому же между периодами их проживания на Псковском городище фиксируется период запустения городища, когда здесь вообще не было никакого поселка.

Ремесленно-торговое поселение конца IX — начала XI вв. непосредственно сменило во времени и в пространстве предшествовавшее ему крупное (несколько сотен человек) ремесленное поселение последней четверти 1 тыс. по Р.Х. Именно поселение последней четверти 1 тыс. по Р.Х. обычно отождествляют в научной и научно-популярной литературе с племенным центром кривичей, на основе которого постепенно развился средневековый город Псков. Однако слой пожара 860-х годов, в котором погиб поселок, указывает на то, что ремесленно-торговое поселение конца IX в. не выросло из предшествующего поселения, а сменило его, причем смена одного поселения другим происходила далеко не мирным путем.

Вплоть до середины IX в, поселение при слиянии Псковы и Великой размещалось на площадке Псковского городища и за его пределы не разрасталось. И только во второй половине IX в. (после 860 г.) поселок резко (в течение нескольких десятилетий) вырос, достигнув к середине Х в. площади приблизительно 12-15 га. Очевидно, что рост территории поселения связан со значительным (в 5-7 раз) увеличением числа жителей. Ни о каком демографическом взрыве говорить не приходится: значительная часть населения, безусловно, сформировалась за счет переселенцев-иммигрантов, причем среди них безусловно присутствуют выходцы из Скандинавии. Жители поселения были по преимуществу язычниками, хотя имелась и христианская община: об этом свидетельствует находка на Псковском городище нательного креста, датирующегося рубежом Х-Х1 вв.

Около середины XI в. (ранее 1044 г.) ремесленно-торговый центр при слиянии Псковы и Великой гибнет в пожаре. Перекрывшая слой пожара застройка принципиально отличается от застройки предшествующего времени: уничтожается курганный некрополь, непосредственно по сгоревшим жилищам прокладываются уличные трассы, а вновь появившаяся жилая застройка приобретает характерный для древнерусских городов облик — дворы, разделенные частоколами, ориентированы вдоль уличных проездов. В обиходе у населения, заселившего пепелище, отсутствуют предметы скандинавского происхождения и предметы, связанные с отправлением языческого культа. По сути дела при слиянии Псковы и Великой возникает новое крупное торгово-ремесленное поселение. Именно это поселение мы вправе отождествить со средневековым городом — непосредственным предшественником современного Пскова.

(Окончание следует).

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3298
Оценок:  5
Средний балл:  10