Статья опубликована в №49 (368) от 19 декабря-25 декабря 2007
Общество

Сжитие со свету

настоятеля храма Святых Жен Мироносиц священника Павла Адельгейма
 Виктор ЯКОВЛЕВ 19 декабря 2007, 10:00

На днях настоятель Псковского храма Святых Жен-Мироносиц получил… как бы это сказать… «приглашение» в Епархиальный суд. По телефону. От Председателя Епархиального суда протоиерея Петра Нетребы. На вопрос: «С какой целью и в качестве кого?» - последовало: «Просто побеседовать…»

«Невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18, 27)

Крайне напряженная и всерьез тревожная ситуация сложилась в нашем приходе свв. Жен Мироносиц – именно она и побудила меня к этой публикации. Это, прежде всего, тревога о здоровье и самой жизни нашего уважаемого, горячо любимого пастыря и отца-настоятеля священника Павла Адельгейма.

Архиепископ Псковский и Великолукский ЕвсевийАрхиепископ Псковский и Великолукский Евсевий. Фото: Александр Тимофеев

По установившемуся порядку в ц. Свв. Жен Мироносиц богослужения проходят ежедневно утром и вечером в соответствии с Церковным Уставом. Каждый день (за исключением особых дней Великого поста) служится Божественная Литургия. В штате прихода два священника, кроме о. Павла – иерей Владимир Будилин, между ними и распределяются богослужения. Но с некоторых пор, а именно с 2003 года, о. Владимир все чаще нарушает церковную дисциплину, пренебрегает своими обязанностями, демонстративно не подчиняется отцу-настоятелю.

Поступки, а вернее, проступки о. Владимира носят, во-первых, дисциплинарный характер. Это не только отказ выполнять распоряжения настоятеля, но и регулярные опоздания к началу богослужений (до 60 минут) и прогулы – сначала единичные, потом недельные, теперь – на несколько месяцев. Прогулы, на словах объясняемые болезнью, на деле же ни разу не подтвержденные медицинскими документами.

Во-вторых, самое заурядное бесчеловечное хамство со стороны сравнительно молодого иерея в адрес почтенного и уважаемого священника, чему я сам неоднократно был свидетелем. Перед Божественной Литургией или в самом начале ее о. Владимир входит в алтарь, чтобы взять с Престола св. Крест и Евангелие для совершения исповеди. На неизменное – с поклоном – приветствие о. Павла: «Здравствуйте, отец Владимир», – в ответ – либо гробовое молчание и уход с гордо поднятой головой, либо, в лучшем случае, кивок затылком. Это и истерики с потоками брани и оскорблений в ответ на любые замечания настоятеля, будь то просьба не говорить в алтаре по мобильному телефону, или не вносить в алтарь сумки, полные продуктов, или экономить электричество и не включать лишний свет.

В третьих, и это самое главное, – канонические нарушения, допускаемые иереем Владимиром Будилиным во время совершения таинств и богослужений, причем такие, за которые, согласно канонам, священника извергают из сана. Не стану их перечислять, они подробно и канонически обоснованно изложены в многочисленных письмах и докладных записках настоятеля на имя Правящего архиерея, Высокопреосвященнейшего архиепископа Евсевия и благочинного Пскова, настоятеля Свято-Троицкого собора протоиерея Иоанна Муханова. На все эти послания должной и адекватной реакции не последовало. Как и на письма настоятеля и Приходского совета с неоднократными просьбами отозвать священника Владимира Будилина из церкви Свв. Жен Мироносиц.

Вот тут-то и встает во весь рост главный вопрос: почему о. Владимиру сходят с рук проступки, за малую часть которых любой другой священник давно был бы запрещен в богослужении? Чего стоит один отказ (читай – раскол!) от евхаристического общения с настоятелем, неучастие в богослужениях Великих праздников (даже в дни Рождества и Пасхи Христовой!), не говоря уже о воскресных днях.

Тревога всех, кому дорог о. Павел, имеет более чем достаточные основания, ибо сейчас он несет совершенно непосильную даже для здорового человека нагрузку: 70-летний священник, инвалид (вместо одной ноги – протез) в течение уже нескольких месяцев служит утром и вечером каждый день (!), а еще ежедневные требы (крестины, венчания, отпевания, освящение домов и проч.), а еще преподавание в Православной школе Регентов, посещение больных, заботы о приюте сирот-инвалидов, открытом о. Павлом 14 лет назад в Писковичах. Совершенно очевидно, что жизнь в таком режиме выше человеческих сил и возможна только с Божьего на то произволения. Воистину: «Невозможное человекам возможно Богу»! (Лк. 18, 27.)

Но в чем же все-таки причина архиерейских попущений поведению о. Владимира Будилина?

«Требует подчинения даже там, где расходится с канонами Церкви»

Настоятель храма святых Жен Мироносиц Павел АдельгеймНастоятель храма Святых Жен Мироносиц Павел Адельгейм. Фото: Александр Сидоренко

Отношения между о. Павлом и правящим Архиереем начали обостряться после выхода в 2002 г. книги о. Павла «Догмат о Церкви в канонах и практике», вызвавшей большой резонанс – в целом положительный – в церковной общественности, той ее части, что ищет осмысленного существования в Церкви Христовой. Главная тема книги – несоответствия поступков церковных и, прежде всего, епархиальных властей существующим канонам и правилам, на которых строится жизнь Православной Церкви. Или – говоря проще и понятней – архиерейский произвол, своего рода церковная «троекуровщина». Потому-то книга и вызвала резкое неприятие правящего архиерея и иже с ним. Началом же противостояния и гонений на о. Павла стало приснопамятное обсуждение книги на Епархиальном Совете в Пскове, стенограмма которого («Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г.) наглядно показала, что ни о каком правовом развитии событий не может быть и речи. О. Павлу в присутствии на обсуждении было отказано, и его письмо к членам Епархиального Совета зачитано не было.

Желающее потрафить Владыке подавляющее большинство Совета кинулось обвинять о. Павла в клевете, расколе, лжи, но с некой странной особенностью: все высказывания оказывались не более чем мнением выступающих, ярлыками на пустых флаконах, поскольку ни одного факта клеветы, а, стало быть, и его опровержения так и не было приведено. Владыка обиделся? Это понять можно. Обиделись, хоть и с разной степенью искренности, священники? Тоже объяснимо. Но выходит, что обиделись на факты, ни одного из которых не опровергли. В целом тон обсуждения (осуждения, если быть точным) был выдержан в лучших традициях советских времен, когда собрания трудовых коллективов клеймили врагов советской власти, требуя расправы:

«Книга является вредной для всех времен и народов… Автор поставил себя в ряд Иуды, нераскаявшегося разбойника, Демьяна Бедного и других «ревнителей» Церкви». - Архимандрит Сергий Стуров (см.: «Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г., с. 10).

«Прежде всего, я хотел бы обратить внимание на то страшное состояние, в которое впал о. Павел, потеряв любовь и почтение к правящему священноначальнику…» - Протоиерей Михаил Мельник (см.: «Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г., с. 10).

«Новый Арий явился! Братия, в нашем стаде появились волки». – Архимандрит Лев Дмитроченков (см.: «Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г., с. 12). (Здесь и далее выделено мной. - Авт.)

И так далее, и в том же духе, почти все (как же отрадно звучит здесь это «почти»!). Невольно вспоминаются строки из песни Александра Галича памяти затравленного нобелевского лауреата Бориса Пастернака: «Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку!..»

Выступающие высасывали из пальца (чьего?) «доказательства» «порочности» о. Павла, и сами при этом оказывались в роли клеветников. Пример? Извольте.

Протоиерей Георгий Быков, настоятель церкви Архангела Михаила: «Пылая ненавистью к Православию, о. Павел очень благосклонно относится к католикам, протестантам, получает от них материальную помощь, которая неизвестно как расходуется, а деньги шлют немалые. Например, только одна религиозная организация перечислила ему как разовую помощь, 120 тысяч немецких марок» (см.: «Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г., с. 11).

С таким же успехом можно было назвать любую сумму, но видимо воображения о. Георгия хватило только на 120 тысяч в иностранной валюте. Одно из двух: либо о. Георгий обязан представить доказательства приведенного факта, на основании которых должно быть заведено следствие с последующим судебным разбирательством, либо сам предстать перед судом как клеветник.

Да, о. Павлу, как общественно и социально активному человеку и авторитетному в Христианском мире православному священнику оказывалась помощь: и на создание приюта для сирот-инвалидов, и на Православную школу Регентов, и на строительство храма св. целителя Пантелеймона на территории областной Психиатрической больницы в Богданово, в том числе и церковными объединениями, и отдельными приходами Западной Европы. Только суммы были на порядок ниже, а их получение и расходование зарегистрированы документально.

Доходило и до подлогов: тот же о. Георгий Быков: «Ни для кого не секрет, что о. Павел выставлял свою кандидатуру на выборах в органы законодательной власти. Видимо ему очень хотелось приобщиться к антицерковной деятельности таких личностей, как Глеб Якунин» (см.: «Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г., с. 12).

Тогда, на первых более-менее демократических выборах в 1989-м, я был доверенным лицом о. Павла, но бывшая еще в силе КПСС выстроила неодолимые барьеры на пути регистрации священника кандидатом в депутаты. Вот только о. Георгий «забыл» (преднамеренно?), что в тот Верховный совет СССР были избраны не только Глеб Якунин, но и многие другие священники, и епархиальные архиереи, и некоторые члены Священного Синода, и среди них, между прочим, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий Ридигер, будущий Патриарх Московский и Всея Руси Алексий Второй.

Заканчивается же сия знаменательная стенограмма Открытым письмом о. Павлу самого Владыки Евсевия: «…Как бы вы не преподносили свои суждения и сколько бы вы не приводили цитат о соборности, о единстве Церкви, и как бы вы лукаво не изощрялись в своей правоте, все-таки вы лжец и слуга отца лжи – диавола» (см.: «Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г., с. 14).

Но все эти запротоколированные голоса оказались каплей в море положительных и благодарных отзывов на книгу в российских СМИ. Дабы не утонуть в цитатах, приведу лишь одну, из подробной рецензии в «Независимой Газете»:

«В книге, прежде всего, чувствуется боль человека, искренне служащего Церкви и не могущего смириться с тем, что происходит с ней сегодня. …Архиепископ Псковский требует подчинения даже там, где его действия расходятся с канонами Церкви. Он любит говорить о единстве, церковной дисциплине и послушании епископу как главе местной Церкви. Но на деле это единство распадается как карточный домик, когда он одного запрещает в служении, другого переводит за штат и т. д. Достичь единства Владыка хочет путем отсечения непослушных членов. О нахождении общего языка с паствой нет и речи. Последствия такой политики предсказуемы».

«Я с радостью покаюсь, но не соглашусь на самооговор»

Как бы там ни было, с этого времени храм Свв. Жен Мироносиц в Пскове для Владыки практически перестал существовать. Он, несмотря на регулярные приглашения, ни разу не почтил нас в день престольного праздника, о. Павла перестали приглашать на епархиальные собрания, вокруг Прихода возникла искусственно созданная «зона отчуждения». Между тем, сам о. Павел регулярно, перед каждым постом и большим праздником пишет Владыке письма, пытаясь объясниться (в личной встрече ему отказано):

«Факты, приведённые в моей книге, задели Ваше самолюбие. Вы не можете переступить через него и простить. В книге нет клеветы. Она написана не в обиду Вам, а в защиту Церкви. Ваше имя упоминается только в подписанных Вами Указах. Если я не прав, укажите мою ошибку. Я признаю её, и мы примиримся, как заповедал Христос. Я с радостью покаюсь, но не соглашусь на самооговор. Чекисты принуждали к самооговору пытками и остались злодеями на тёмных страницах русской истории. Это моя личная драма: они опорочили и замучили двух моих дедов, отца, мать, их друзей и сослуживцев. В течение года меня держали в тюрьме госбезопасности, требуя самооговора и отречения от Христа в СМИ…» (13.03.05 г., Прощеный день.) (Фрагменты писем о. Павла Адельгейма публикуются с согласия автора.)

Все письма заканчиваются одной мыслью, одним чаянием:

«Я прошу у Вас, Владыко Святый, прощения. От всего сердца каюсь в причинённых огорчениях. Простите меня ради Христа, как Он нас всех прощает. Давайте забудем взаимные обиды и скажем друг другу с открытым сердцем: - Христос посреди нас! - Есть и будет!»

Ответа – пока – не последовало, час утешения еще не настал. Доколе, Господи?

«Блаженны изгнанные правды ради» (Мф. 5, 10)

Думаю, есть серьезные основания сомневаться в утверждении, что Владыка не трогает (не запрещает, не отправляет за штат) о. Павла исключительно из милосердия. Вероятно, история запрещения и изгнания архимандрита Зинона, получившая фактически всемирную огласку и бурное обсуждение и закончившаяся беспрецедентным снятием запрета самим Патриархом, не прошла зря, и Владыка не хочет ее повторения. Ведь имя о. Павла Адельгейма как проповедника, богослова и церковного публициста, широко известно. Его работы постоянно публикуются в значимых изданиях, он – желанный участник многих конференций. В прошлом году он получил персональное приглашение и на Рождественские чтения, проходящие в Москве ежегодно под почетным председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, но Владыка отказался включить его в состав псковской делегации. Подготовленный доклад («Сокровище веры») опубликовала газета «Кифа», предварив его редакционным пояснением: «Из стоявшего в повестке дня Рождественских чтений 2006 г. и не прочитанного из-за запрета архиепископа Псковского Евсевия доклада протоиерея Павла Адельгейма». Более того, известно, что на примирении настаивает и Патриарх. Но…

Здесь, судя по всему, и кроется ответ, почему иерею Владимиру Будилину сходят с рук и прогулы, и хамство, и серьезнейшие канонические проступки. Директива проста: ввиду невозможности применить к о. Павлу архиерейские санкции, создать ему невыносимые условия существования. Проще говоря – СЖИТЬ СО СВЕТУ. А то, что помимо деяний человеческих, существуют и деяния Божии, Его суд и воля, в расчет, видимо, не принимается.

Многое проясняет недавно опубликованное в той же «Кифе» письмо о. Павла бывшему другу и однокашнику по Киевской семинарии Высокопреосвященейшему Макарию, митрополиту Винницкому и Могилёв-Подольскому от 15 октября 2006 г.:

«Ваше Высокопреосвященство,

мы вместе приближаемся к своему пределу, и пора подвести итоги, чтобы нежданная Гостья с косой застала нас готовыми дать Богу отчёт за подаренную жизнь. Не знаю как Вас, а меня беспокоит: может быть, я в чём-то виноват перед Вами и не осознал своей вины? Подскажите, чтобы я мог покаяться и попросить прощения у Вас и у Бога. В 1961 году наша дружба иссякла без всякого повода. Наши пути разошлись, и общение прекратилось. Или в этом есть моя вина? Скажите.

Последняя весточка от Вас была роковой. В 1969 году меня, служившего тогда в Узбекистане, арестовали по обвинению в антисоветский агитации и пропаганде (ст.190-1 УК). При ознакомлении с делом в череде документов я прочёл и Ваш донос, сообщивший знакомым детским почерком:

«В духовной семинарии, где я учился вместе с Адельгеймом, он высказывался против исполнения гимна Советского Союза и хвалебных песен в адрес Советского государства. Лиц, которые исполняли гимн и хвалебные песни, Адельгейм называл хамелеонами, преклоняющимися перед властями» (Лист дела 178, т. 2).

Эту выдержку из доноса я цитирую по тексту Приговора, поскольку целиком он хранится в уголовном деле. Ваш почерк и Ваша подпись исключают сомнения в авторстве, смысл которого я не мог себе объяснить…

После освобождения наш друг, прот. Милий Руднев, объяснил мне, что в безвыходное положение Вас поставил Филарет Денисенко, Блаженнейший Патриарх Киевский и всея Украины. Он предложил написать донос (скорее всего, по запросу КГБ Узбекистана) в качестве шанса сделать карьеру: «Напишешь – будешь епископом. Это твой шанс». Комментировать эту информацию не берусь. Некоторое подтверждение даёт сопоставление дат и событий.

07 июня 1970 г. совершилась Ваша хиротония во епископа.

17 июля 1970 г. я был осуждён на три года лагерей и поехал отбывать свой срок в пустыню Кызыл-Кум, на рудниках золотопромышленного комбината «Бессопан». Лагерный срок не был безоблачным. В связи с беспорядками, произошедшими в лагере Кизил-Тепа УЯ 64/44, я лишился правой ноги, и в декабре 1972 года освободился из заключения инвалидом. Вот уже сорок лет я совершаю богослужение на протезах. Только 28.04.2006 г. Президиум Верховного суда Узбекистана признал меня невиновным и отменил Приговор Ташкентского и Определение Верховного судов. Теперь я оправдан и реабилитирован.

Ваш поступок я не оправдываю, но понимаю. В нашей стране тысячи людей по своей и чужой воле становились случайными винтиками мясорубки, перемалывающей человеческие судьбы.

В моей Псковской эпопее, начавшейся с приходом архиепископа Евсевия Саввина в 1993 г., снова мелькнула Ваша тень. В день знакомства архиепископ пояснил в очень агрессивной форме, что знает меня по слухам от общего знакомого. Архиепископ подчеркнул, что дурное мнение обо мне не изменит. С тех пор он выживает меня из епархии. В оправдание неприязни архиеп. Евсевий ссылается на отрицательные отзывы епископа, который меня хорошо знал. До Псковской епархии я служил под омофором четырёх епископов, о которых храню благоговейную память. Ни с одним из них архиеп. Евсевий не дружил. Ни один из них не мог сказать обо мне худого слова. Архиепископ рассказывал, что вы учились вместе и касались в беседах моего имени. Может, запало случайное слово и стало семенем неприязни? Если Вы не храните на меня обид, помогите. Если Вы говорили с архиеп. Евсевием обо мне, поправьте дело добрым словом, чтобы никто не сказал: собрались два архиерея и съели одного попа.

Храни Вас Бог в мире, здравии и благополучии, - свящ. Павел Адельгейм».

Надо ли говорить, что и это письмо осталось безответным…

«Не стану соучастником процесса, организованного вопреки каноническим правилам»

Из выступления на обсуждении книги «Догмат о Церкви» Председателя Епархиального суда, благочинного Невельского округа, настоятеля Свято-Троицкого храма в Себеже протоиерея Петра Нетребы: «Мне пришлось в течение трех лет служить с протоиереем Павлом. Могу сказать, не скрывая, с болью в сердце, что у этого человека нет слова правды. И мне пришлось это испытать на себе» (см.: «Благодатные лучи», № 2 (66), 2003 г., с. 11). Это – ложь. И в данном случае нет ни слова правды у Председателя Епархиального суда: священники Петр Нетреба и Павел Адельгейм не служили вместе, в одном храме, ни одного дня, что подтверждается их послужными списками.

Заседание Епархиального суда, на которое «приглашается» о. Павел, назначено на 25 декабря. Так что же это будет за суд и не превратится ли он в очередное судилище? Вероятно, постановление (или приговор?) уже готово и выражает волю архиепископа Евсевия. Процессуальные нарушения уже начались, они сформулированы в последнем от 15.12.07 письме о. Павла Правящему архиерею:

«Ваше Высокопреосвященство!

12.12.07 г. Председатель Епархиального суда прот. П. Нетреба, по телефону вызвал меня в Епархиальный суд на 25 декабря 07 г. Председатель не объяснил суть правонарушения и мой статус в судебном процессе…Он отказался указать, какое правонарушение будет рассматривать суд, и в качестве кого меня вызывает.

Сперва Председатель предложил вызвать меня в качестве «заявителя» в порядке ст. 17. Заявителем я не могу быть, поскольку не писал заявление в суд. Председатель возразил, что я писал докладные архиепископу, а он передал их в суд. Это возражение неверно. На основании ст. 14, п. 3, заявление в суд подаётся по установленной форме...

Затем Председатель предложил вызвать меня в качестве «свидетеля». «Свидетелем является лицо, которому известны какие-либо сведения об относящихся к делу обстоятельствах» (Положение, ст. 25, 1). Поскольку мне не сообщают о каком «деле» идёт речь, я отказываюсь быть свидетелем о неизвестном правонарушении, в порядке ст. 25, п. 4: «Лицо, согласное выступить в качестве свидетеля» - свидетельство осуществляется на добровольной основе. Положение не принуждает к свидетельству.

Тогда Председатель предложил явиться в суд вместе с о. В. Будилиным, чтобы «урегулировать возникший между вами конфликт».

На это предложение я высказал два возражения.

1. Положение определяет перечень дел, подлежащих ведению епархиального суда… Указанный перечень не содержит рассмотрение конфликтов между клириками.

2. Между настоятелем храма и Приходским собранием – с одной стороны, и свящ. В. Будилиным – с другой, возникло противостояние, которое не может быть сведено к конфликту на почве личных отношений.

Свящ. В. Будилин нарушает дисциплину в храме, богослужебный устав, порядок совершения Таинств, распоряжения Святейшего Патриарха, вероучение Православной Церкви, прекратил евхаристическое общение с настоятелем храма вопреки апост. 31 и не участвует в воскресных и праздничных богослужениях. Подобные правонарушения подлежат церковному суду, согласно Положению ст. 5, п. 1. Вы называете «конфликтом» выполнение должностных обязанностей и приглашаете меня на Епархиальный суд, нарушая процессуальный порядок, установленный Положением…

Лучше сохранить неповреждёнными принципы церковного судопроизводства, утверждённые Вашей подписью среди подписей всех членов Архиерейского собора.

Ожидаю и без прекословия подчинюсь законно составленному вызову, но не стану соучастником процесса, организованного вопреки каноническим правилам.

Настоятель храма Свв. Жен Мироносиц, свящ. Павел Адельгейм.

«…Бог ли не защитит избранных Своих?» (Лк. 18, 1, 7-8)

Почему человек честный, правдивый, взыскующий истины практически всегда гоним? Почему священники, которые могли бы стяжать славу и высокий авторитет Псковской епархии в Православном мире своей проповедью, иконописью, богословскими трудами и социальным служением оказываются у епархиальной власти в изгоях, отщепенцах, «слугах дьявола»?

В силу основной своей профессии мне пришлось объездить почти всю страну, бывать в ближнем и дальнем зарубежье, и везде я старался посетить православные храмы. Но нигде я не слышал проповеди, равной по силе воздействия проповеди о. Павла, благодаря которой и сам когда-то – раз и навсегда – переступил порог Церкви, – проповеди, которая каждым из стоящих в храме воспринимается как обращение лично к нему. Он венчал нас, крестил детей, освящал наши жилища.

Я бесконечно благодарен Богу за встречу с таким пастырем. Как и за встречу и близкое общение с архимандритом Зиноном, беседы с которым, как и его дивные иконы, стали новой ступенью на пути богооткровений. Я мог бы с благодарностью назвать еще много имен священников и в Пскове, и других городах, служителей Слова, встречи с которыми были и продолжают быть жизнеопределяющими. Сам собой сложился некий ряд имен, взыскующих истины, стремящихся во всем «дойти до самой сути», твердо стоящих на пути постижения изначального смысла Веры, Церкви, Спасения, – вот основные из них: святители Филарет Дроздов и Игнатий Брянчанинов, митрополит Антоний Сурожский и протопресвитер Александр Шмеман, архимандрит Зинон и протоиерей Павел Адельгейм. Я вместе с о. Павлом скорблю о непримиренности его отношений с епископом, чье имя мы молитвенно поминаем в церкви и дома вслед за именем Патриарха.

Что ж, самое время помнить, что «должно всегда молиться и не унывать. …Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре». (Лк. 18, 1, 7-8) Тем более что о. Павел не одинок, и за развитием ситуации следит множество сочувствующих глаз. Уже появились публикации о предстоящем суде на известном портале Credo.ru, уже раздаются звонки и приходят письма. В них – не только сочувствие и поддержка, но и надежда на благополучное разрешение ситуации.

Виктор ЯКОВЛЕВ,
председатель Приходского совета церкви Свв. Жен Мироносиц, заслуженный артист России

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  20206
Оценок:  122
Средний балл:  9