Статья опубликована в №16 (36) от 19 апреля-25 апреля 2001
Город

История изучения Псковского городища

  19 апреля 2001, 00:00

Летопись.
Глава 6-я. Часть 1.

Сергей БЕЛЕЦКИЙ,
доктор исторических наук.

Вопрос о времени и обстоятельствах возникновения города при слиянии рек Псковы и Великой обсуждается историками уже более двухсот лет. Это не удивительно — письменные источники достаточно скупо сообщают о судьбах древнейших городов России, причем многие из этих городов впервые попадают на страницы летописи через десятилетия и даже столетия после своего возникновения. Сейчас, в канун 1100-летия первого упоминания о городе на страницах русских летописей, интересно узнать,что думают историки и археологи о происхождении нашего города. Свое мнение высказывает доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института истории материальной культуры Российской академии наук, профессор Сергей Васильевич Белецкий, на протяжении многих лет проводивший археологические раскопки в Пскове.

История дискуссии

Вопрос о том, как и когда возник город Псков, был не вполне ясен уже летописцу XVII века, записавшему: «А о Плескове граде от летописания не обретается воспомянуто, от кого создан бысть и которыми людьми». Не удивительно, что споры историков о том, как и когда возник город Псков, начались по крайней мере с конца XVIII столетия. В центре дискуссии традиционно находился вопрос о том, основала ли город в середине X в. святая равноапостольная княгиня Ольга Российская, или же город Псков появился в более раннее время. Но к концу XIX века стало очевидным: для решения проблемы происхождения Пскова возможности письменных свидетельств недостаточны, и только данные археологии способны пролить свет на начало истории города.

Систематические археологические исследования в Пскове начались в 1930-е годы. Уже первые раскопки на площадке Псковского городища (северная часть Псковского кремля — к северу от Троицкого собора) показали, что древнейшее поселение при слиянии Псковы и Великой появилось именно здесь и, к тому же, задолго до середины Х века. А после масштабных раскопок, проведенных в 1946-1949 гг., в научной и научно-популярной литературе утвердилась гипотеза, сформулированная археологом С. А. Таракановой и исторически осмысленная академиком М. Н. Тихомировым: средневековый город при слиянии рек Псковы и Великой развился из племенного центра славян-кривичей.

Замечу, что после 1949 г. раскопки Псковского городища производились еще несколько раз — в 1960-1961, 1972, 1977-1978, 1983-1984 и 1991-1992 гг. В результате этих исследований подавляющее большинство предлагавшихся в 1950-е годы доказательств в пользу возникновения города Пскова на основе догородского племенного центра кривичей было переосмыслено и получило (каждое в отдельности) новое толкование. Казалось бы, что и сама версия возникновения города должна была бы быть пересмотрена. Тем не менее, эта версия до сих пор продолжает жить в научной и краеведческой литературе самостоятельной жизнью. Очевидно, пришла пора «собирать камни».

Что такое культурный слой?

Для того, чтобы было проще объяснить, каким образом по данным археологических раскопок специалист восстанавливает исторические судьбы средневекового города, я должен напомнить о том, что такое культурный слой.

Остатки древних жилищ и хозяйственных строений, мостовые улиц, дворовые замощения и ограды, печи и многочисленные предметы: орудия труда и оружие, бытовые вещи и украшения археологи находят в земле. Но это не значит, что их кто-то специально закопал. Наоборот — земля, содержащая древние сооружения и находки, постепенно нарастала: образовывался так называемый культурный слой. Формирование его обусловлено хозяйственной, строительной и бытовой деятельностью человека. Ничего не исчезает бесследно. От любого строительства, большого или малого, всегда остаются следы — щепа или обломки камней, известковый раствор или кирпичная крошка, глина или цемент. От жилых построек, отслуживших «свой век», остаются нижние венцы срубов, различные фундаменты, подвалы, развалы или основания печей, глинобитные полы.

Процесс формирования культурного слоя на поселении непосредственно связан с интенсивностью жизнедеятельности обитателей этого поселения. Это удобно представить в виде схемы.

Уже в момент возникновения поселка на пустом месте (рис. 1) начинается более или менее интенсивное слоеобразование — возводятся жилища, роются колодцы (рис. 2). В период существования поселения вокруг построек за счет выметенного из домов мусора, выброшенных за окно объедков и проч., нарастает культурный слой (рис. 3). В том случае, если поселение гибнет в пожаре (рис. 4), культурный слой предшествующего времени перекрывается зольно-угольным слоем, причем этот слой заполняет подвалы сгоревших домов и колодцы, а среди углей оказываются несгоревшие или обугленные предметы быта — все то, что не удалось спасти (рис. 5). Если поселение возродилось на пепелище, то вновь образующийся культурный слой перекрывает слой пожара, и все повторяется сначала (рис. 6). Разумеется, приведенный пример достаточно условен, и в реальности стратиграфия культурного слоя на поселении оказывается значительно более сложной: разновременные ямы (подвалы построек, помойки, колодцы) прорезают друг друга, при строительных работах образуются разнообразные линзы и прослойки строительного мусора, какие-то из прослоек уничтожаются при планировочных работах, предшествующих новому строительству, а периоды запустения материализуются стерильными от следов жизнедеятельности человека прослойками погребенного дерна.

Мощность культурного слоя на различных памятниках археологии колеблется от нескольких сантиметров до десяти метров и более. Она зависит от многих обстоятельств: длительности функционирования поселения, плотности застройки, интенсивности хозяйственной и производственной деятельности, характера строительных материалов, влажности местности и некоторых иных факторов. В русских средневековых городах толщина культурного слоя колеблется от 1 до 7—8 м. Так, в Пскове в центре города, где в силу влажности грунта сохраняется древнее дерево, культурный слой достигает 3—5 (до 10) м толщины, а на периферии средневекового города — от 0,5 до 2—3 м.

Для неспециалиста культурный слой представляется просто серой, черной или темно-коричневой землей. В действительности культурные отложения имеют очень сложное строение и состоят из множества прослоек, разнообразных включений и пятен, различаемых археологами по плотности, консистенции и структуре. Из-за насыщенности слоя влагой более или менее хорошо сохраняются остатки деревянных построек — нижние венцы срубных строений, столбы, мостовые улиц и дворовые вымостки, частоколы, разграничивающие дворы и усадьбы, дренажные сооружения и др. Это значительно облегчает «чтение» культурного слоя.

При исследовании культурного слоя обнаруживаются самые различные предметы, выброшенные или потерянные в древности — орудия труда, предметы быта, украшения и детали одежды, обувь, посуда и утварь, предметы вооружения и др. Находки дают возможность определить, чем занимался хозяин того или иного жилища, как питалась его семья, как одевались члены семьи и какие они носили украшения. С другой стороны, вещевые находки дают возможность исследователям проникнуть в тайны средневекового ремесла и строительной деятельности, изучить военное дело, выяснить внутренние и международные торговые и культурные связи, познать духовную жизнь горожан во всем ее многообразии.

Культурные напластования содержат обычно карпологические и остеологические материалы — важный источник для изучения сельскохозяйственной деятельности, промыслов и питания жителей. Карпологические материалы — остатки зерна сельскохозяйственных растений и сорняков, им сопутствующих — являются надежной основой изучения аграрного дела, в том числе — систем земледелия. Пыльцевые анализы, взятые из культурного слоя, позволяют определить окружающую растительность — характер лесов, лугов, болот, а также обезлесенных участков. Остеологические материалы — кости животных — служат важным источником информации о животноводстве, включая анализ породности и молочности отдельных видов домашнего скота, об охоте и рыболовстве. Он же позволяет судить о питании горожан, о роли мясной пищи, об употреблении рыбы и птицы.

Одной из основных задач археологов является установление хронологии исследуемых отложений культурного слоя. От точности определения, когда (а по возможности и при каких обстоятельствах) сформировалась та или иная прослойка, зависит достоверность конкретных, в том числе сугубо исторических выводов. Основной и наиболее частый в практике работы археолога путь определения хронологии отложений культурного слоя - установление даты найденных предметов. За многие десятилетия археологических исследований специалисты научились определять время бытования самых разных предметов. Женские украшения - браслеты, перстни, бусы, нагрудные привески, височные украшения, застежки, - которые носили, скажем, в Х-ХI вв., отличались от аналогичных предметов ХII-ХIII вв., не говоря уже о ХIV-ХV столетиях. Двери домов и сараев в XIV в. запирали на замки, которые сильно отличаются от замков предшествующих столетий. В XII в. причесывались совсем не такими гребнями, какие были в употреблении в IХ-Х или в ХIV-ХV вв. Таким образом, после тщательного анализа найденных при раскопках предметов можно определить, в каких столетиях (а иногда и десятилетиях) они были потеряны или выброшены за ненадобностью. А это значит, что можно определить и время формирования слоя или дату той или иной постройки или мостовой.

Кроме вещевых находок надежным источником для хронологических определений являются фрагменты глиняных сосудов, в очень большом количестве находимые при раскопках. Археологи называют их керамикой. Именно массовость находок керамики придает ей особую ценность для исследователей. Глиняный сосуд — вещь в быту недолговечная. Горшки часто разбивались и их выбрасывали. С течением времени происходили заметные изменения формы сосудов и технологии их изготовления. Менялась также орнаментика сосудов: от роскошных узоров, покрывавших всю поверхность стенок горшков от венчика до днища, гончары постепенно переходили к более простым приемам орнаментации, а потом орнамент на сосудах почти совершенно исчезает. Естественно, что на материалах только керамики точно определить время формирования культурного слоя вплоть до лет и месяцев невозможно: керамика позволяет фиксировать, что та или иная прослойка культурного слоя сформировалась в ХII—ХIII, или в ХIII—ХIV, или в ХIV—ХV столетиях, иногда — в XII или XIII, XIII или XIV веках. Но для того, чтобы можно было переходить от археологических наблюдений к историческим выводам, необходима более точная хронологическая картина. Установление более узких дат, то есть дат с точностью до десятилетий или даже лет, требует иных методов. Главнейший из них — «метод узких дат». Что это такое?

(Продолжение следует).

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  2900
Оценок:  2
Средний балл:  10