|
В то время, как весь мир был занят Россией, другие республики строили свое будущее – пишет Игорь Харченко
"The Guardian", Великобритания
15 декабря 2006 года
Можно согласиться со многими оценками Стивена Коэна («Распад Советского Союза прервал марш России навстречу демократии», 13 декабря), но два его тезиса нуждаются в дополнительных комментариях: утверждение о том, что Советский Союз был распущен «безо всякой предварительной подготовки» и подчеркивание трех факторов, приведших к «распаду Советского Союза». Исследовать сущность «самого логичного события второй половины XX века» на основе лишь этих тезисов - значит сужать реальный исторический контекст.
 Во-первых, решение об официальном роспуске Советского Союза, принятое в Беловежской пуще в декабре 1991 г., не было неподготовленным. После падения берлинской стены двумя годами ранее одним из важнейших политических вопросов для реформаторского руководства СССР была реформа самого союза.
К середине 1991 г. из него уже вышли балтийские государства, и важнейшей проблемой союза были продолжающиеся усилия центрального комитета коммунистической партии по закреплению оставшихся республик в рамках обновленного, союза, более похожего на конфедерацию. Публичной частью этого процесса был референдум о сохранении союза, состоявшийся весной 1991 г. - но его результатом стали не просто 76 процентов голосов в поддержку союза, как утверждает Коэн. Например, на Украине, одновременно был проведен республиканский референдум, и его итоги показали, что большая часть общества выступает за полный суверенитет.
Высокопоставленные лица зарубежных стран пытались убедить национальные республики держаться вместе в рамках какого-либо союзного образования, но в то время, как мир занимало будущее России, остальные союзные республики больше интересовались собственными делами.
Коэн утверждает, что распаду Советского Союза способствовали три фактора, а именно: то, как Горбачев осуществлял свои реформы, борьба за власть в Москве между союзным и российским руководством и захват собственности советской чиновничьей элитой в ходе приватизации. Но ему стоило бы отметить, что в августе 1991 г. в Москве произошла попытка государственного переворота. Это практически похоронило все попытки реформировать союз и поставило правящую коммунистическую партию в ужасное положение.
Психологические и политические последствия были настолько глубоки, что Акт о государственной независимости, принятый через несколько дней после этого парламентом Украины, был почти не замечен российской общественностью - но не союзными и российскими властями.
Период с августа по начало декабря был весьма странным. Сам союз еще формально существовал, и его возглавлял его первый избранный президент. В полной мере существовала и Российская Федерация, обретая настоящий контроль над политическим процессом. Украина и другие республики объявили независимость и объективно также существовали, но не смогли получить международное признание.
Тогда украинское правительство назначило на 1 декабря референдум о независимости, за которую проголосовало 90% его участников. Мир начал реагировать немедленно - официальное признание со стороны Польши и Канады последовало через несколько часов после объявления итогов. Как однажды заявил первый и последний президент СССР, «невозможно представить себе союз без Украины». Поскольку договор 1922 года о создании СССР не предусматривал права республик на выход из его состава, единственный способ юридического решения проблемы должны были выработать сами республики. Что, как отметил Коэн, и было сделано 8 декабря в укромном охотничьем домике в Белоруссии.
Игорь Харченко, посол Украины в Великобритании.
Перевод: Антон Беспалов, ИноСМИ.Ru.
|
|
У вас есть возможность написать отзыв на этот материал
оставить отзыв |
 |
Всего прочитало: | |
618 |
Всего оценило: |
0 |
Средний балл: |
0.00 |
|
| 
