Статья опубликована в №46 (216) от 08 декабря-14 декабря 2004
История

Рожденный в Пскове

Историк России и Германии Георг Раух и его предки. Часть вторая
 Натан ЛЕВИН 08 декабря 2004, 00:00

Историк России и Германии Георг Раух и его предки. Часть вторая

Продолжение. Начало в № 45.

Александр Брок и его дети

Дед Георга Александр Карлович Брок (1835-1917) родился в семье дерптского бургомистра. Торговый дом братьев Брок в Дерпте (ныне Тарту) участвовал в делах Лифляндского общества пароходства, организовавшего регулярные рейсы в Псков, а Роберт Брок (младший брат Александра) состоял членом Дерптского муниципалитета.

Александр Брок получил юридическое образование. В мае 1862 года его женой стала Адель Лютш, дочь швейцарского текстильного промышленника, который основал в Петербурге крупнейшую ситцевую фабрику, сохранившуюся и в советское время. До переезда в Псков у супругов Брок родились четыре сына: Эрвин (1864-1928), Эдуард (1865-1918), Артур (1867-1942) и Эдгар (1870-1909).

Псковские и прибалтийские льнопромышленники и другие предприниматели немецкого происхождения для кредитования своих торговых оборотов решили учредить в Пскове акционерный коммерческий банк. 14 февраля 1873 года министр финансов утвердил его устав. Через три месяца, 13 мая, на первом общем собрании акционеров членом правления и директором Псковского коммерческого банка избрали Александра Брока. И затем постоянно переизбирали его. Развивая деятельность, банк с 1877 года открывал филиалы в Прибалтике и в Псковской губернии. Первым из них стал филиал в Дерпте. Им руководил старший брат Александра Эдуард Брок.

Под руководством Александра Брока Коммерческий банк в 1897-99 годах построил большое собственное здание на углу Великолуцкой и Плоской улиц (не сохранилось). 13 мая 1898 года отмечалось 25-летие службы Александра Брока на посту директора банка. Ему подарили серебряную чернильницу, изображавшую банк в виде парусного корабля. На ней поместили гербы Пскова и пяти городов, где располагались филиалы банка.

Но деятельность Брока в Пскове не ограничивалась службой в банке. Многие немцы, жившие в Пскове, увлекались музыкой и пением. С 1865 года небольшой кружок любителей стал собираться на квартире доктора К. А. Рауха. Они пели и музицировали, а через два года создали музыкальное общество. В 1873 года оно стало Псковским отделением Императорского музыкального общества. Почти 20 лет, с 1884 года, председателем отделения избирался Александр Брок.

Так в семьях Рауха и Брока сложились богатые музыкальные традиции. К примеру, выпускник Псковской гимназии и юридического факультета Санкт-Петербургского университета Артур Раух пять лет служил в псковской прокуратуре, а позднее следователем по особо важным делам в Петербурге, но любил сочинять песни и пьесы для пианино. А в 1920-е годы, оказавшись в Эстонии без средств, он работал тапёром, сопровождая игрой на рояле показ немого кино.

Крёстная Георга Рауха – Вера Брок (1877-1962), родившаяся после переезда семьи в Псков, окончила Московскую консерваторию, стала профессиональной исполнительницей и выступала с концертами во многих столицах зарубежных стран. О большом концерте «известной талантливой пианистки» 6 апреля 1910 года на родине в зале дворянского собрания сообщали газеты «Псковский голос» и «Псковская жизнь» («В художественном отношении концерт прошёл с выдающимся успехом, доставив слушателям истинное эстетическое наслаждение»).

Прихожанами псковской лютеранской кирхи святого Иакова состояли немцы, латыши и эстонцы. Между ними бывали трения и недоразумения. 13 декабря 1887 года они вместе избрали Совет храма во главе с А. К. Броком. И хотя разногласия совсем не исчезли, но на выборах 31 марта 1891 года ему вновь поручили возглавить церковный Совет. Кроме того, 1 октября того же года его выбрали одним из распорядителей Псковского общественного собрания, игравшего роль всесословного городского клуба. Многие годы он был также директором двух отделений Шмидтовских похоронных касс.

Псковичи с огорчением восприняли решение Александра Карловича, объявленное на общем собрании 26 апреля 1903 года: после 30 лет службы, несмотря на настойчивые уговоры, он уходил в отставку. Акционеры банка вручили ему благодарственный адрес и ценный подарок стоимостью три тысячи рублей. Так как Броки к тому же покидали город, немецкая колония Пскова чествовала отъезжавших прощальной поездкой на Талабские острова.

Траурное сообщение о его кончине 3 февраля 1917 года и о похоронах в Юрьеве (Дерпте) жена, дети и внуки поместили и в «Псковской жизни».

Из четырёх его сыновей наиболее трагично сложилась судьба Эдуарда Брока. По окончании Дерптского университета с 15 сентября 1889 он был зачислен года в штат Псковской казённой палаты. После полутора лет практики в Пскове его перевели на самостоятельную работу податным инспектором Порховского уезда. Очевидно, он тяготился пребыванием в Порхове, так как семья и родственники остались в Пскове. Услышав о предстоящем уходе в отставку начальника 1-го отделения Псковской казённой палаты А. М. Козловского, он обратился в столицу к управляющему Госбанком Э. Д. Плеске, уважавшему семью Броков, с просьбой узнать в Госказначействе, есть ли у него шансы занять это место. Управляющий Псковской казённой палатой А. Г. Фидлер, получив сообщение об этом из Казначейства, возмутился тем, что Брок обратился не прямо к нему. Фидлер сразу объявил Броку замечание за самовольную отлучку из Порхова в Псков, а затем добился его перевода хотя и на должность начальника отделения, но не в Псков, а в Петроковскую казённую палату Царства Польского (ныне бывший губернский город Петроков по-польски называется Пётркув-Трыбунальски). В сентябре 1895 года Эдуарду Броку с женой Валли Робертовной пришлось отправиться к новому месту службы.

Постепенно он достиг немалых служебных высот. Но вернуться в Псков удалось не скоро: Высочайшим приказом от 22 ноября 1916 года управляющего Новгородской казённой палатой статского советника Брока перевели сюда на такую же должность. А 5 января 1918 года Исполком Псковского губернского Совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов уволил его со службы. После захвата города кайзеровскими войсками генерал от кавалерии фон-Штанген приказом от 10 апреля 1918 года, ссылаясь на Брестский мирный договор, назначил Совет управления оккупированной частью губернии, а Эдуарда Брока – начальником его финансового отдела. При уходе немецких войск из Пскова он остался здесь. Через месяц, 28 декабря 1918 года газета «Псковский набат» напечатала список 22 расстрелянных «за активное участие в белогвардейской авантюре офицеров и чиновников». Среди них был и Эдуард Александрович Брок.

Печальными оказались последние годы жизни и его брата Артура. Псковскую гимназию он окончил с золотой медалью, в Юрьевском (Дерптском) университете получил степень магистра римской словесности и был оставлен читать лекции по классической филологии. Затем он стал профессором Нежинского историко-филологического института князя Безбородко, потом директором популярной столичной немецкой школы, готовившей детей к конфирмации, в советское время – профессором немецкой филологии и литературы Ленинградской педагогического института имени Герцена. Но в 1930 году его сослали в Казахстан, и через 12 лет он скончался там в сильной нужде.

На Украине и в Прибалтике

Фрида Брок была младшим ребёнком в семье директора Псковского коммерческого банка. Она родилась в Пскове в 1882 году. Её муж Корнелиус Раух-младший, увольняясь из Омского полка, получил приглашение на работу в немецкую колонистскую деревню Фриденфельд Екатеринославской губернии на Украине. Чтобы привыкнуть к лечению гражданского населения, бывший военный врач, прежде чем отправиться туда с семьёй, поработал в 1906 году практикантом в рижской городской больнице. В 1910 году Раух с семьёй перебрался с Украины в Курляндию, где заведовал санаторием барона Нолькена «Хальсвигсхов». И опять для изучения новейших достижений медицины он совершил учебные поездки в детскую клинику Вены, взяв с собой жену и сына.

Наконец в 1911 году семья на 28 лет осела в лифляндском селении Загниц. Оно позднее оказалось на юге независимой Эстонии и стало называться Сангасте. Там Корнелиус работал окружным врачом и был семейным доктором у графа Фридриха Густавовича Берга (1845-1938). Его имение и замок располагались в Загнице. Граф получил широкую известность разнообразными опытами по ведению хозяйства в имении. Интересным свидетельством этому является одно из 12-ти писем Корнелиуса к Бергу, сохранившихся в Историческом архиве Эстонии. В конце 1917 года К. К. Раух, призванный на врачебную службу в русскую армию, оказался в Пскове и сообщил графу о желании псковских льноводов приобрести изобретённую Бергом центрифугу для очистки льняного семени.

Семьи Рауха и Берга связывала тесная дружба. Георг Раух вместе с внуками Берга занимался у домашних учителей, нанятых графом. Они преподавали по программе Петербургской немецкой гимназии, и дети не раз ездили в столицу на экзамены. Позднее, став историком, Георг публиковал очерки о графе в журналах (1935 и 1941 гг.) и в сборнике «Новые немецкие биографии» (1953 г.), а также статьи о замке и имении Загниц (1977 г.), о докторском участке отца (1983 г.) и о местной кирхе (1962 л.). Курс последних двух классов Георг Раух осваивал уже не с домашними учителями, а в Тартуской городской немецкой гимназии. В аттестате зрелости от 3 июня 1922 года оказалось пять оценок «gut» и семь - «genьgent» (удовлетворительно).

В том же году он поступил в Тартуский университет на философский факультет, где изучались и исторические науки (отдельного там истфака нет и сейчас). И сразу серьёзно занялся научными изысканиями. В университетском архиве сохранилась его студенческая работа на немецком языке «Переговоры между Ревелем и Ригой в 1559-1561 годах». А первая публикация Рауха («Письма города Таллинна Карлу XII и Петру Великому») появилась на эстонском языке в № 4 «Исторического журнала» за 1924 год. Его доклад о двух грамотах Христофора II Датского был напечатан в Тарту на немецком языке в «Отчётах о заседаниях учёного эстонского общества» за 1926 год. В октябре и декабре 1927 года таллиннская немецкая газета «Очаг огня» поместила ещё два его исторических сообщения. Для расширения знаний Георг Раух слушал лекции не только в Тарту. В апреле 1926 года он получил разрешение ректора на командировку в Тюбингенский университет, занимался и в университете Бреслау (Вроцлава).

В 1927 году Раух сдал в Тартуском университете выпускные экзамены, защитил дипломную работу на тему «Ревель датского времени и Ганза» и 29 декабря получил диплом магистра философии по специальности «История Эстонии и северных стран». Однако работу в Эстонии не нашёл, и в 1928 году стал учителем и воспитателем в частном педагогическом интернате для мальчиков в германском городе Ниски. Тогда же в Стокгольме исторический журнал напечатал его статью о шведско-лифляндской политике при короле Магнусе II Эриксоне (1319-1362), а в немецкой «Дерптской газете» появились две его научные заметки: о школах Дерпта в 16 веке и о статистике населения Европы.

Только в 1930 году Георг получил место учителя истории и географии в Тартуской немецкой гимназии и смог продолжить образование в аспирантуре университета. Там в план его работы включили изучение истории Дерпта 16 века. Он сотрудничал также с Институтом краеведения, а с 1936 года стал доцентом церковной истории Лютеровского теологическо-философского института в Тарту. Большинство его статей тех лет, печатавшихся в газетах и журналах Таллинна и Тарту, касались истории Эстонии и его родного университета.

В Польше и Германии

После начала Второй мировой войны по призыву рейхстага о колонизации новых немецких земель балтийские немцы отправились в западную Польшу. 26 октября 1939 года поездом Раухи отправились в Таллинн, а оттуда пароходом на польские земли. На кладбище Загница пришлось попрощаться навсегда с могилами самых родных людей: ещё в 1918 году скончалась 36-летняя мать Георга, а в 1921 году – 86-летний глава семьи Корнелиус-старший…

На новом месте Георг Раух стал доцентом и ассистентом немецкого университета в Позене, образованного на базе польского Познанского университета. Собранные ранее в архивах скандинавских стран материалы позволили ему завершить фундаментальный труд «Университет Дерпта и распространение раннего просвещения в Лифляндии в 1690-1710 годах». Его призвали в вермахт переводчиком, но в 1941 году, во время отпуска из армии, он защитил по этой работе докторскую диссертацию в старинном, основанном в 1456 году университете Грейфсвальда, расположенного восточнее Ростока, в 4 км. от берега Балтийского моря. При издании её в Эссене в 1943 году получилась книга в 471 страницу. Сохранилось так мало экземпляров этой книги, что в 1969 году, к 65-летию Рауха, её переиздали одновременно в Хильдесхейме (ФРГ) и в Нью-Йорке, тоже на немецком языке, с небольшим предисловием Манфреда Хельмана.

Именно в годы войны, в самое, казалось бы, неподходящее для этого время, Раух вплотную стал заниматься русской темой. В сборнике «Народ и государство» были опубликованы его статьи «Англия и Россия во время турецкой войны 1877-1878 годов» (1941 г.), «Между Чудским и Ильменьским озёрами» (1942 г.), «Англия и заговор против царя Павла I» (1943 г.). В 1943 году вышли и отдельные издания: «Англия и русская революция», «Очерк русской истории».

В конце войны несколько месяцев Георгу пришлось провести в американском плену. Только в 1946 году он смог приступить к преподаванию восточно-европейской истории в Марбурге, в одном из старейших немецких университетов: сначала в звании доцента, а с 1953 года – профессора. Его первые послевоенные статьи появились в журналах 1949 года и были небольшими: «Единство и границы Европы при Константине Франце и Генри Мартине» (9 стр.), «Балтийские немцы и 1848 год» (3 стр.). За 12 лет работы в Марбургском университете Раух стал крупным специалистом по истории Восточной Европы и, в частности, России.

В октябре 1958 года при создании в Кильском университете новой кафедры восточно-европейской истории Рауха пригласили возглавить её. О задачах созданной кафедры он рассказал 2 декабря того же года «Шлезвиг-Гольштейнской земельной газете» в интервью, озаглавленном: «Мы должны знать Восток». Кстати, ещё одно интервью («40 лет советской истории») Раух дал той же газете 20 февраля 1959 года. А чуть раньше, 7 февраля, в «Кильских известиях» он поместил свою статью о значении этой кафедры университета: «Новый кров для восточных исследований». 14 лет, до ухода на пенсию в 1972 году, Раух продолжал руководить ею.

Натан ЛЕВИН.

Продолжение следует…

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  4300
Оценок:  3
Средний балл:  10