НРАВЫ

Русский экстрим

Александр Бывшев: «В случае подобной меры пресечения я окажусь в полной информационной блокаде и изоляции от внешнего мира»
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 08 сентября 2017, 15:00

В 2014 году «ПГ» опубликовала статью «По наихудшему варианту» - о сельском учителе из Орловской области Александре Бывшеве, которого тогда обвинили в экстремизме. Статья в газете появилась после того, как он написал в нашу редакцию письмо, подписанное так: «Александр Бывшев, Орловская область, пос. Кромы, отстранённый с 16 августа от работы сельский учитель, поэт, ожидающий суда, проходящий по 2 уголовным делам за стихи в поддержку территориальной целостности и независимости Украины».

«Получивший пожизненный запрет на профессию»

Спустя три года Александр Бывшев прислал мне ещё одно письмо. Оно уже подписано немного по-другому: «Александр Бывшев, Орловская область, пос. Кромы, фигурант 3 уголовных дел за стихи, получивший пожизненный запрет на профессию и включённый в бессрочный список действующих экстремистов и террористов России».

Нельзя сказать, что моя статья «По наихудшему варианту» была по отношению к Александру Бывшеву комплиментарна. Со многими его взглядами, изложенными в стихотворной форме, сложно согласиться. Особенно тогда, когда он высказывал симпатии к бандеровцам. Позднее в интервью русской службе Би-би-си Бывшев уточнил: «Стопроцентным бандеровцем нельзя меня считать! Просто когда я писал и упоминал их фамилии, я брал тот аспект, который касается защиты земли от оккупантов, борьбы за национальную независимость и свободу. Только это».

Но если бы даже не было такого уточнения, какой из Александра Бывшева террорист или экстремист? Раньше экстремистами считали тех, кто провоцировал массовые беспорядки, призывал к массовым убийствам, устраивал террористические акции, вёл партизанскую войну и тому подобное. Сегодня в экстремисты можно попасть за лайки в соцсетях или за строчку в стихотворении.

Но стихи - это не бомбы и даже не призывы.

Александр Бывшев

Кому-то сегодня в России позволено безнаказанно призывать сбрасывать ядерные бомбы на густонаселённые города соседнего государства. Угрозы поджогов в кинотеатрах по всей стране (из-за фильма «Матильда») тоже остаются без серьёзного внимания правоохранительных органов. И это не просто призывы-предупреждения. Недавно произошёл поджог кинотеатра «Космос» в Екатеринбурге. В него специально врезался УАЗ, гружённый газовыми баллонами и канистрами с бензином. Использовался «коктейль Молотова». Разве не похоже это на терроризм или экстремизм?

Или взять недавнюю резню в Сургуте на улице Бажова. Человек с муляжом пояса смертника поджёг торговый центр, а потом напал с ножом и топором на прохожих на улице (ранил 7 человек, из них тяжело – двух). Ответственность за случившееся взяло на себя запрещённое в России «Исламское государство». Теракт это или нет? Нам говорят, что нет.

Зато учитель немецкого языка, написавший всего лишь стихотворение «Украинским патриотам», находится в списке опасных преступников-экстремистов.

На сайте Федеральной службы по финансовому мониторингу есть раздел под устрашающим названием: «Перечень террористов и экстремистов (действующие)». Перечень постоянно обновляется. Вечером 7 сентября 2017 года знакомая фамилия значилась под № 1616: «1616. Бывшев Александр Михайлович, 18.04.1972 г.р., п. Кромы Кромского района Орловской области».

«Не стесняясь, перешли к грубому шантажу и угрозам»

Действующий «террорист и экстремист» прислал 2 сентября 2017 года в «Псковскую губернию» такой текст: «Здравствуйте! Решил (по старой памяти) предложить вам этот материал, касающийся непрекращающегося уже четвёртый год беззакония в отношении меня со стороны судебно-следственных органов и силовых структур. Может быть, вы не побоитесь опубликовать это в вашем издании. Всего вам доброго!

Неделю тому назад в кабинете начальника Кромского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Орловской области подполковником внутренней службы мне было сказано открытым текстом, что если я не прекращу заниматься своей "подрывной, антигосударственной деятельностью" (в виде сочинения стихотворений и выкладывания их в социальных сетях), то в рамках нового уголовного дела меня могут подвергнуть заключению под домашний арест на период президентской кампании, тем самым лишив меня доступа в Интернет и всех видов телефонной и почтовой связи. В случае подобной меры пресечения я окажусь в полной информационной блокаде и изоляции от внешнего мира, и тогда исполнится голубая мечта наших доблестных товарищей силовиков заткнуть мне рот. Но это не всё.

Дальше было ещё сногсшибательней. Когда я несколько дней назад пришёл здесь в Кромах в фотостудию и попросил сделать мне ксерокопии и сканы некоторых документов, то в ответ получил решительный отказ: "Ничего мы Вам делать не будем, и вообще, Вы к нам больше не приходите." Как признался владелец этой студии, чьим словам я вполне доверяю, недавно он имел беседу с орловскими чекистами, которые предостерегли его от дальнейшего общения со мной. В противном случае, как недвусмысленно ему было заявлено, у него могут возникнуть крупные неприятности на работе.

Таким образом, наши славные бойцы невидимого фронта уже, не стесняясь, перешли к грубому шантажу и угрозам, короче, к откровенной уголовщине. Неслучайно мой адвокат говорит, что такого вопиющего произвола, какой проявляют в отношении меня судебно-следственные органы и спецслужбы, он не встречал за всю свою адвокатскую практику.

P.S. Осталось во исполнение президентского Указа об усилении мер по борьбе с экстремизмом и терроризмом ещё лишить меня права обслуживания в магазине, аптеке, больнице, парикмахерской, чтобы земля у меня под ногами горела. Кстати, можно ещё отключить дом, в котором я проживаю, от водо- и газоснабжения и электричества. После такого массированного удара по источникам подпитки мирового терроризма все эти ИГИЛ* и Аль-Каида уже никогда не очухаются.

P.P.S.

Этим летом однажды ко мне на квартиру нагрянул мой куратор (на тот момент - ещё майор ФСИН, недавно получивший звание подполковника) и "предложил" явиться на следующий день к нему утром в кабинет. Там после очередной душеспасительной беседы, сводившейся к тому, чтобы я "завязывал со стихами" перед президентскими выборами, мне пришлось поставить свой автограф на бумаге, где было написано (Кафка с Оруэллом отдыхают): "Из беседы с Бывшевым А.М. установлено, что на требование прекратить сочинение и публикацию своих стихов он наотрез отказался." Как говорится, "Эта штука будет посильнее "Фауста" Гёте».

Что ж, Оруэлла в таких случаях трудно не упомянуть. Как же, «мыслепреступники». Читали.

«А вдруг меня пенсии лишат, увидев, как я свободно беседую с Вами?»

У Оруэлла был литературный герой по фамилии Огилви. По нынешним временам это был бы идеальный патриот, каким его представляют многие российские «государственники». Ему бы обязательно нашлось место в «Юнармии», а позднее он бы отправился в другую страну куда-нибудь в ополчение или подписал бы контракт частной военной компанией «Бетховен» или «Штраус».

«В трёхлетнем возрасте товарищ Огилви отказался от всех игрушек, кроме барабана, автомата и вертолёта, - сказано в романе Орэулла «1984». - Шести лет - в виде особого исключения - был принят в разведчики; в девять стал командиром отряда. Одиннадцати лет от роду, услышав дядин разговор, уловил в нём преступные идеи и сообщил об этом в полицию мыслей. В семнадцать стал районным руководителем Молодежного антиполового союза. В девятнадцать изобрёл гранату, которая была принята на вооружение министерством мира и на первом испытании уничтожила взрывом тридцать одного евразийского военнопленного. Двадцатитрёхлетним погиб на войне». Чем не идеальный патриот? Борец за нравственность, бдителен, в случае чего – готов разнести настоящих или мнимых врагов в клочья. Таких в 2017 году в России признают экстремистами в последнюю очередь. Другое дело – бывший учитель, который упорно не желает «завязывать со стихами».

Вообще-то, такие люди как Александр Бывшев из посёлка Кимры или Борис Яковлев из города Дно Псковской области – находка для местных чекистов. Когда ещё к ним в провинцию завезут настоящих экстремистов? Так можно всю жизнь прожить и не взглянуть врагу в лицо. Но тут откуда ни возьмись возникает местный несогласный, сочиняющий незатейливые сатирические песенки типа «Мы свой лимит революции уже исчерпали» и «Над головой карлика». Грозное оружие? Спел Борис Яковлев: «Сегодня я узнал, что стал врагом народа, // Не предавая – предал, не продавал – продал. // Ведь это я долбил колдобины в дорогах, // Я распилил бюджет, с галер не вылезал…» Самое время пристегнуть его к части 2 статьи 280 УК РФ («публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершённые с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей»). А это в перспективе - принудительные работы на срок до 5 лет с лишением права занимать определённые должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет, либо лишение свободы на срок до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определённой деятельностью на срок до 3 лет.

Борис Яковлев.

Про то, каково это жить в российской провинции и не иметь возможность работать по профессии, Борису Яковлеву Александр Бывшев мог бы рассказать подробно. Но Борис Яковлев дожидаться этого не стал и в августе 2017 года решил просить политического убежища в Финляндии.

По словам Александра Бывшева, не так давно с ним произошёл такой случай: «Разговаривал я здесь как-то в посёлке с одним пенсионером, который через некоторое время начал испуганно озираться по сторонам. На мой вопрос: "Чего вы боитесь?" он ответил мне с предельной откровенностью: "А вдруг меня пенсии лишат, увидев, как я свободно беседую с вами? Вон вас выгнали с работы и перекрыли все финансы. Что им стоит сделать подобное со мной?" Как говорится, комментарии излишни. Вот в какой атмосфере живёт (точнее, прозябает) российская провинция».

Пенсионер боится, что его лишат пенсии, если он открыто заговорит на улице с «действующим экстремистом». Хотя пенсию начисляют не за верность правящей партии, а за то, что человек трудился. Но у людей, особенно у людей, получающих одностороннюю информацию, может возникнуть (и возникает) мысль о то, что за всё надо платить. Даже за свою пенсию. Тем более что у бывшего поселкового учителя после попадания в список террористов и экстремистов проблемы с финансами действительно начались нешуточные. Переводы в банках заморозили. Пластиковые карточки заблокировали. «Так что обложили меня со всех сторон», - говорит Бывшев.

Столько сил и средств брошено на борьбу с автором стихов. Не удивительно, что на поиски настоящих экстремистов времени часто не хватает.

***

У Оруэлла в романе «1984» по телевизору беспрерывно передают музыкальную тему недели - мелодию под названием «Песня ненависти». Когда таких мелодий становится много, то неизбежно возникают ответные «Песни ненависти». И в таком случае, кто же на самом деле экстремист?


*Запрещённая в России террористическая организация.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  290
Оценок:  3
Средний балл:  10