Экономика

Аркадий Мурылёв: «У многих чиновников нет понимания инвестиционных интересов»

Бизнес-омбудсмен Псковской области – об инвесторах, кластерах и блокчейне
Денис КАМАЛЯГИН Денис КАМАЛЯГИН 23 мая 2018, 20:30

Накануне Дня предпринимательства «Псковская губерния» встретилась с уполномоченным по защите прав предпринимателей Аркадием Мурылёвым и побеседовала о том, насколько формальна помощь государства предпринимательству и чего ждёт от властей сам бизнес.

«Инвестор теряет практически два года только на то, чтобы получить участок и все разрешения»

- Недавно вы встречались с врио губернатора Михаилом Ведерниковым, выступали с отчётом перед областным Собранием. Вот это всё традиционное бла-бла-бла, предприниматели – основной вектор развития и прочее, надо уделять внимание, улучшать, повышать – это мы всё знаем, таковы правила игры. Ну, а вот честно: за последние годы реально административные барьеры для бизнеса изменились? В рейтинге по оценке регулирующего воздействия мы регулярно в хвосте.

- Всё-таки административные барьеры и оценка регулирующего воздействия – это немного разные вещи. Я считаю, что в отношении федеральных структур давление по административным барьерам снизилось, это однозначно. Но это не связано со сменой власти или чем-то ещё. Что касается нашего региона, у нас есть практические попытки уменьшения административных барьеров по уменьшению срока получения разрешения на выделение земельного участка. И это уменьшение барьеров, сокращение сроков – они рекомендованы нам Агентством стратегических инициатив. Так что в этом смысле подвижки есть. Ощущает ли это предпринимательское сообщество - это вопрос другой. По моему мнению, они за последние года два этого не ощутили. Такого настроения, мол, «вау, мы стали быстро получать земельные участки» - такого, разумеется, нет.

Во многом потому, что предприниматели и органы власти исчисляют по-разному: если государственные органы считают по своим документам, начиная от подачи заявления и итоговым условным включением рубильника, то предприниматели считают с того момента, как они обратились устно и до момента старта работы. И в этот срок, как говорят власти или, например, энергетики, предприниматели не включают в свои сроки те дела, которые они формально должны выполнять самостоятельно. И поэтому получается такой разрыв. В связи с этим создаётся впечатление, что мы идём в правильном направлении, государство что-то делает для прозрачности и открытости, но обратная связь показывает, что этого либо недостаточно, либо не совсем туда направлены усилия.

- Комитет по строительству и ЖКХ отчитывался за 2017 год, и у них указанный срок получения разрешения на строительство - более чем 2,5 месяца. Для чиновников это, наверное, небольшой срок, но обывателю со стороны кажется, что это очень долго.

- Они это связывают, в частности, с согласованиями техусловий. Ведь у каждого органа власти, у каждого ведомства свои регламенты, и никто особо не хочет ускоряться, потому что есть этот регламент. И заставить никого невозможно. В итоге получается больше популизма: чиновники нам бумаги показывают: «у нас все по срокам хорошо» или «к нам никто не обращался». Мы думали: в чем проблема? Разрешение на строительство - это ещё не самое главное. Если мы, например, привлекаем инвестора и выделяем ему подходящий земельный участок, то на его выделение уходит ещё до года времени. В итоге с момента прихода инвестора до начала строительства он теряет практически два года только на то, чтобы получить участок и все разрешения.

- В итоге они вентилируют, в каком регионе это можно получить быстрее и уходят туда.

- В том числе. В связи с этим у меня и появилось предложение в докладе [об итогах работы бизнес-омбудсмена в 2017 году], чтобы у области и муниципалитетов уже были сформированные участки на балансе, которые можно было бы в любой момент без траты времени на выделение и формирование выделить его под инвестора. Потому что в принципе свободных участков много, но если мы посмотрим инвестиционные паспорта муниципалитетов, то зачастую они используют либо частные участки, либо участки в собственности муниципалитета, но не сформированные, а большим единым участком - десять гектаров, скажем, пять гектаров и без подвода коммуникаций. Понятно, что какой инвестор туда пойдёт, посмотрев на инвестиционный паспорт такой?  Хотя цель была именно такая:  чтобы инвестор открыл, посмотрел и подумал, куда ему идти. А в итоге все эти паспорта были сделаны чисто формализованно.

В Пскове тоже указаны всего два крупных участка. Мы когда с администрацией города проговаривали эти вопросы, то отмечали: участки очень крупные, почему вы не хотите их разделить и предлагать небольшие участки. Ведь есть более востребованные участки по размеру, а есть менее. Зачем мне брать пять гектаров, если мне нужен один гектар? А они говорят: вот будут инвесторы, тогда мы подумаем и разделим. Псков сейчас не распоряжается участками, ими распоряжается региональный комитет по имуществу. А этому ведомству процесс вообще не интересен, что там в инвестиционном паспорте у Пскова есть... Они действуют в рамках своих полномочий и всё. Мы беседовали с бывшей замглавы администрации города Еленой Ивановой, она говорила: «поймите, мы не распоряжаемся земельными участками». Я говорю: «вы хоть заявление какое-то подайте, скажите, что нам необходимо...» Она отвечала: «Ну, зачем нам это сейчас...» В итоге у чиновников нет понимания инвестиционных интересов, нет понимания, что эти дела надо делать в комплексе.

- Так всё дело в отчётах и статистике, если бы комитет по имуществу отчитывался привлечёнными инвестициями - тогда другое дело.

- Да, хотя в их положении о комитете чётко прописано развитие земельных отношений области.

«По факту всё делается под конкретные организации»

- У нас существует целая куча организаций, которые должны помогать бизнесу, следить за ним. При администрации региона есть даже какая-то межведомственная комиссия по совершенствованию деятельности в сфере госзакупок. Она-то вообще чем занимается?

- Она создана для того, чтобы на ней обсуждались лоты закупок, заказчиками которых выступают органы исполнительной власти. Два заседания у нас прошло, в которых я поучаствовал, в 2017 и 2018 годах, тогда был Максим Жаворонков председателем, а сейчас – [руководитель аппарата администрации] Денис Гуляев. На первом мы обсуждали выход на контракты по обслуживанию региональных дорог и говорили, для чего всё-таки они были разделены на три части большими лотами. И мы обсуждали, зачем именно такими лотами. Это было якобы было сделано, чтобы не попасть на фирмы-однодневки и чтобы в этих местах были рабочие организации, которые могли бы эти лоты обеспечить.

- То есть они составлялись уже под конкретные организации?

- По факту всё делается под конкретные организации... Всегда есть понимание, кто будет исполнителем. Редко когда бывает, когда при крупном лоте заходят «залётные» организации, и все понимают, что техзадание пишется под какую-то конкретику.

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Псковской области Аркадий Мурылёв. Фото: пресс-служба Псковского областного Собрания.

- Получается, обсуждается не всё подряд, а какие-то трендовые общие вопросы? Просто мы видим много спорных контрактов, например, по тому же «АСПО», что контракты пишутся для конкретного подрядчика: выигрывает всегда «АСПО-Сервис» и больше никто на аукцион не заявляется. На таких комиссиях обсуждается такое? Мол, почему, это же явный подыгрыш одной из организаций.

- Я думаю, что на аукцион не заявляются не потому, что только одна организация - бенефициар, а потому что техзадание делается таким образом, что далеко не каждая компания возьмётся работать, не имея достаточно техники, мощностей, площадей. Разумеется, УФАС за этим тоже очень плотно следит, и если бы там были реальные нарушения, то любой из этих контрактов был бы отменён. Подыгрывать никто не подыгрывает, а вот составление техзадания - это очень важная и тонкая вещь при выборе исполнителя.

- И, собственно, в составлении «правильного техзадания» нарушения закона нигде формально нет.

- Бывают, конечно, и вопросы: например, на прошлом заседании комиссии мы обсуждали закупку фельдшерско-акушерских пунктов, и по техзаданию для ФАПов было указано определённого типа шасси, под которое реально подпадает только один из производителей. А по факту это не нарушение. Но если мы сделаем более расширенное техзадание, то в результате заказчик может получить не то, что хотел приобрести. Получается, с одной стороны мы делаем благо для заказчика, он себе упрощает задачу и однозначно понимает, что он приобретет. Он знает, что нужный ему поставщик существует, он его визуально представляет и он знает, что поставщик делает то, что ему надо. Чтобы не получилось так, что кто-то выиграет аукцион и даст заказчику совсем не то, что он ожидал. То есть я заказывал вот такой шкаф, а приходит мне такой же, только, скажем, китайский, облегчённый, у которого задняя спинка отваливается. Так что, мне кажется, она более формальная эта комиссия, в большей степени совещательная, потому что по факту отказать заказчику в приобретении или выходу на площадку - это по факту уже воспрепятствование, заказчик так и деньги может не успеть освоить. Всё это может сыграть злую шутку.

- Среди массы организаций, которые вроде как помогают многострадальному бизнесу, и агентство инвестиционного развития, и Псковский бизнес-инкубатор, которому от городских депутатов в последнее время достаётся как надо.

- Я не думаю, что эти наезды на Псковский бизнес-инкубатор обоснованны. На самом деле он на фоне того же великолукского бизнес-инкубатора очень хорошо работает. Площади были все заняты, я знаю много предпринимателей, которые начинали там свой бизнес, а потом вышли уже на общий рынок. По Великим Лукам у меня таких примеров нет. И там развитие началось только сейчас с приходом нового директора, там теперь директор - активная девушка, и сейчас заполнение в бизнес-инкубаторе на 80 процентов. Хотя месторасположение там выбрано очень неудачно, на мой взгляд: если в Пскове это самый центр города, то там это окраина глухая непроездная. По бизнес-инкубатору Пскова помощь реально есть, она видна, мы там и регулярно семинары проводим, они бесплатно нам помещения предоставляли. По агентству инвестиционного развития вопросов много, да. И ещё при Турчаке были вопросы, Андрей Анатольевич очень часто акцентировал внимание на бездействии нашего агентства. Действие формализованное фактически, что мы есть и мы сопровождаем те бизнес-проекты, которые...

- ...И без нас работают.

- …И без нас идут, да! Сейчас в связи с приходом нового директора, возможно, что-то изменится. У меня есть предложения по направлениям инвестиционного развития, и я считаю, что агентство инвестиционного развития должно работать с каждым инвестором, и не к нему должны бегать инвесторы обращаться, а они сами должны их брать в оборот. И не просто заниматься каким-то эфемерным сопровождением... Мы всё время спрашиваем: а в чём ваше сопровождение заключается. Ну, вот, инвесторы анкету заполнили. А дальше что? Они им должны постоянно помогать налаживать связь с контрольными органами. В моём видении - если к тебе пришёл инвестор, то ты должен с ним постоянно взаимодействовать и помогать, за руку водить. И у меня было предложение, оно родилось на одном из примеров: одни из инвесторов выкупил здание для того, чтобы построить там гостиницу, а здание - объект культурного наследия регионального значения. Они решили сделать там гостиницу. Сначала они выкупили часть у частника, а вторую часть выкупали у нашего комитета по имуществу. И вот они целый год у него выкупали, выкупили, начали вести строительные работы. И тут к ним нагрянул наш комитет по охране памятников культурного наследия и обложили его штрафами. С охранными обязательствами там вообще непонятно.

Телеграм-канал «Псковской губернии»

Я и предложил врио губернатора при какой-то инвестиционной составляющей оградить предпринимателей от действия самих же органов исполнительной власти. Чтобы они дали какой-то двухлетний разрыв, например, надзорные каникулы на уровне региона. И у инвестора должен быть какой-то документ, подтверждающий его сопровождение, то есть у инвестора должно быть понимание, что у него есть документ, он с ним приходит в органы власти и говорит: я нахожусь на сопровождении у агентства инвестиционного развития, и чиновник понимал бы, что этому инвестору нужно особое внимание, что он не с улицы пришёл, а ему надо помогать.

Заседание консультационно-экспертного совета при уполномоченном по защите прав предпринимателей Псковской области.

- Да, и что если его мурыжить, завтра об этом узнают в агентстве, а послезавтра - глава региона.

- Да-да! И я вот так вижу процесс работы агентства, как он на самом деле будет работать, поймут ли меня, примут ли во внимание - это будет видно позже. Но одно то радует, что на консультационно-экспертном совете при уполномоченном по защите прав предпринимателей 23 мая одна из тем это как раз предложения по докладу и поручения врио губернатора по этим предложениям [Десять предложений были озвучены первым зампредседателя комитета по экономическому развитию Ириной ВасильевойД.К.]. Это положительный фактор, впервые за три года моей работы по моим предложениям есть поручения главы региона.

«Все мы понимаем, что кризис не закончился»

- Вами не так давно ещё была анонсирована встреча «большой четвёрки»: «Деловой России», «Опоры России», Российского союза промышленников и предпринимателей  и Торгово-промышленной палаты Псковской области.

- Она была анонсирована на первичных встречах с врио главы региона, я это видел как отдельную встречу. Но в начале года мы провели ряд мероприятий, в частности, форум предпринимателей в Пскове и конференцию РСПП. Те круглые столы, что прошли на конференции РСПП и участие врио губернатора на пленарном заседании в принципе снивелировали необходимость той конкретной встречи. Потому что все были участниками, общались, были конкретные предложения. Часть вопросов мы как раз на совете обсуждать; один из них, например, вынесла «Деловая Россия»: они хотят изменить ставки налога на земли промышленности, это местные бюджеты, и они в основном стоят на максимальных ставках в наших муниципалитетах, это полтора процента. Мы пригласили и ассоциацию муниципальных образований туда, хотим услышать и их мнение.

- В 2019 году будет переоценка кадастровой стоимости недвижимого имущества, следите за процессом?

- В этот раз они создали рабочую группу, я включился в процесс. Пока не до конца ясно, как будет организован процесс, но одно уже радует: по оценке объектов государственной собственности, которая будет проводиться в 2019 году, исполнитель будет местный, на него как-то оперативно можно будет повлиять в рамках закона. И с гарантийными обязательствами, будем надеяться, будет проще: потому что сам исполнитель понимает, что в трёхмесячный срок нереально качественно оценить скрупулёзно каждый объект.

- В последние год-полтора мы регулярно видим прямо крушение крупных бизнес-игроков: это и «Технология металлов», и  «Псковавиа», и «Элтерм», и «Точлит». Это какие-то частные проблемы крупного бизнеса или это связано с санкциями и отношениями с западными странами.

- Думаю, это вот такое совпадение: просто об этом особо не говорили открыто, а сейчас говорят и пишут, и это всё связывается в одну совокупность. Это, конечно, может быть, и отголоски санкций и в целом экономическая ситуация. Все мы понимаем, что кризис не закончился. Роста продаж никто не наблюдает, поэтому безусловно где-то идут провалы и возникают подобные ситуации. Где-то не хватает денег на зарплату, налоги. Думаю, это тенденция по всей России, а не только в Псковской области.

- Власть большой бизнес готова поддерживать, есть такое понимание? Или пусть частный бизнес выгребает сам?

- Нет, почему: по многим позициям есть понимание. Например, с «Псковавиа», где пока сто процентов акций принадлежат Псковской области, и конечно, власти заинтересованы в его сохранении. Другое дело, когда мы говорим о частных предприятий, там возможностей повлиять меньше. Мне кажется, надо взаимодействовать с ними тем же образом, как, например, когда власти решают вопросы с налогами по «Псковпассажиравтотрансу», и так же надо поступать, когда дело касается крупных предприятий с большим количеством трудовых мест: идти на переговоры, вмешиваться в процесс банкротства или блокировки счетов, когда есть понимание, что это предприятие живое и ему просто надо дать какое-то время на то, чтобы выкарабкаться. Если бы бизнес понимал, что ему могут помочь, а не только накинутся с блокировкой счетов, а трудовая поможет добивать, это было бы очень интересно и важно.

- Пример электротехнического кластера в Великих Луках в этом случае – своего рода нонсенс, качественное бизнес-лобби или чисто в Великих Луках исторически с промышленностью всё хорошо?

- И лобби, и, конечно, успех тех промышленных предприятий, что сохранились в Великих Луках. На самом деле, я считаю, что это определённый прорыв. Ведь что такое кластер? Это просто взаимодействие организаций по таким же договорам, просто в цепочку по производству конечного продукта входят несколько предприятий, которые заинтересованы во взаимном сбыте продукции. Кто-то входит в кластер, создавая новые направления, делая новые цеха, чтобы попасть в эту цепочку. Сейчас там около двадцати предприятий, хотя недавно ещё было около десяти. На днях я общался с участниками этого кластера и они сказали, что да, у них выросла выручка, они заинтересованы, чтобы этот кластер существовал и работал. И я думаю, что и якорное предприятия - ЗАО «ЗЭТО» - заинтересовано, потому что они в первую очередь получают средства из бюджета. И помимо того, что они уменьшают себестоимость продукта за счёт внутренней цепочки, они ещё и получают продукт, который будет конкурентоспособен на мировом рынке. Там же целая совокупность, есть очень серьёзные меры поддержки кластеров: грантовая поддержка, фонд промышленности, льготные кредиты. Но чтобы раскрутить всю эту модель, нужно сильное якорное предприятие, и остальные должны в него поверить. И, конечно, определённое лобби тут есть, когда бывший руководитель этого предприятия - депутат Госдумы, то это даёт определённый ресурс для решения вопросов. Его работа в комитете связана с развитием производства страны, и в этом действительно для них очень важный момент.

- С «Моглино» ситуация менее перспективная теперь в плане финансовой поддержки?

- Процесс с трудом, но идёт, на днях крупное предприятие «Титан» заявилось. Просто на самом деле экономическая ситуация в стране не очень радужная, не надо надеяться на вал инвесторов, да и близость наших границ не всегда сейчас играет нам на пользу. Если бы это было десять лет назад, когда у нас были хорошие отношения, то это было бы совсем другое дело для бизнеса. А сейчас у многих  западных инвесторов действительно есть опасения.

- И на какие перспективные направления в предпринимательстве нам стоит сейчас рассчитвать? Просто если анализировать наш экспорт, то пока «рулит» металлолом.

- Я считаю, что перспективна цифровая экономика и блокчейн. У нас целое министерство по цифровой экономике создано, и я думаю, что IT-технологии сейчас будут в приоритете. В Псковской области по-прежнему будет развиваться сельское хозяйство, у нас есть свинокомплекс на юге региона, который продолжает наращивать мощности. Что касается экспорта, то для нас по-прежнему потенциал - грузоперевозки, но, по моим свежим данным, они пока по-прежнему снижаются из-за санкицонной политики. Только сегодня жалоба пришла: товар стоит месяц с грушами и виноградом. Россельхознадзор подтвердил, что это Чили, а таможня продолжает держать товар. Но таможня у нас в приоритете, у них сейчас руки просто развязаны.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  876
Оценок:  11
Средний балл:  9.2