Статья опубликована в №27 (799) от 20 июля-26 июля 2016
Вернисаж

Иносказания о земле Псковской

Мария Турина обращает внимание на то, что часто считается некрасивым и недостойным внимания
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 04 июля 2016, 15:22

Из всего этого могла бы получиться основа для душевного мультфильма. В старом мультфильме Гарри Бардина «Банкет» действуют вилки, рюмки и прочие предметы застолья – без людей. Вещи, которые рисует Мария Турина, острохарактерные.  По сути, они уже не вещи, а люди, которые могли носить эти сапоги, пользоваться этим ножом, садиться на эту лавочку… Впрочем, все эти предметы уже давно живут своей отдельной жизнью. Ими не пользуются, их рассматривают. Они сами по себе. А Мария Турина увидела в них то, что не бросалось в глаза. «Очеловечила».

Персональная выставка «Иносказания» Марии Туриной  (Санкт-Петербург) в псковской художественной галерее «Дар» закроется в середине июля 2016 года. По сложившейся традиции кроме открытия в галерее через некоторое время состоялся ещё и мастер-класс «моментального портрета». Причём растянулся он часов на восемь.

Прошлый мастер-класс устраивали в той же галерее осенью. Происходящее тогда поддержала своим живым звуком фрик-н-ролльная группа «Отцы Хороших Звуков». Художница в перерывах между написанием блиц-портретов гуашью не могла не танцевать.

Многие вещи, попавшиеся на глаза Марии Туриной, ценны не только тем, что «попали в рамку». Часть из них – из авторского частного музея крестьян сето псковской деревни Сигово, неподалёку от которой, в деревне Курвица, Мария Турина подолгу живёт. Правда, на её картинах можно увидеть и совсем не музейные предметы: гнилое яблоко, колючку, лисичку (гриб)… К ним она присматривается не менее внимательно, чем к музейным экспонатам. Это может быть какой-нибудь вроде бы неприглядный опадыш со своей особенной судьбой. Он был бы неприглядным, если бы оставался гнить в траве. А так он удостоился персонального портрета. И стал не гнилым яблоком, а чем-то совсем другим.

Мария Турина, «Тапок крестьянина».

У Марии Туриной немало «портретов» обуви. Запечатлённый ею тупоносый ботинок стал «Клоуном», пара штопаных-перештопаных валенок напоминает чету деревенских стариков, старинные модные женские сапоги со шнуровкой превратились в бойкую «Торговку», рваный тапок крестьянина наводит на мысль то ли о бедной гордости, то ли о гордой бедности… Здесь же висит картина «Подпасок». Это не картина «Подпасок с огурцом» из одноимённого советского телефильма, а «Подпасок» без огурца.

Или взять работу «Сторож»: мы видим только один сапог с изящным голенищем. Сапог похож на породистую собаку, свернувшуюся у двери или у ворот. Лениво лежит, но в случае чего может подать голос или укусить. Получается, что здесь виден характер не только человека, носившего сапоги, но и характер его собаки (какой деревенский сторож из далёкого прошлого без собаки?). А если взглянуть на сучковатую лавочку, то за ней вообще судьба какого-то «маленького человека». Это вам не шезлонг, не кресло-качалка, не трон… Здесь нет притязаний, но есть судьба. Картина с лавочкой, напоминающей хрупкую бродячую собачку, насмешливо называется Sit down, please! Как бы её не раздавить ненароком.

Мария Турина, «Сторож».

Среди «портретов» старой обуви попадаются вещи, которые в музей сдавать рано. Старые кеды, нарисованные на ткани гуашью, стали «Огородницей» (правый – со шнурком, левый – без шнурка). Это напоминает дедуктивный метод Шерлока Холмса, когда сыщик по какой-то мелочи (по тому же ботинку) определял портрет, характер, а то и биографию хозяина вещи.

Мария Турина обращает внимание на то, что по привычке считается некрасивым. Или, во всяком случае, недостойным того, чтобы тратить время на изображение. Мелкое, а иногда микроскопическое у неё становится большим.

«Когда начинаешь рассматривать, а потом рисовать, – считает Мария Турина, – то в рисуемом предмете появляется то, чего никто никогда не видел». По тому же принципу работает микроскоп. Детали не видны, пока не всмотришься в стекло.

Мария Турина, «Лавочка».

«Почему череп лошади, брошенный в кустах, может насмешливо улыбаться?» – задаётся вопросом Мария Турина – и рисует этот череп. Не лихого всадника на лихом коне, а всего лишь череп, из которого даже змея не выползает. Подразумевается, что посетитель выставки тоже не обделён юмором и способен не хуже лошадиного черепа насмешливо улыбаться.

«Характер вещей зависит от характера хозяев, если не определяет его», – сказала Мария Турина на открытии выставки «Иносказания». Если же говорить о картинах (это работы гуашью по ткани или акварель), то характер запечатлённых вещей зависит от характера художника. Взялся бы за это какой-нибудь другой художник, то он бы увидел в этих же предметах что-то другое, близкое ему.

Экспонаты музея перестали быть экспонатами, а стали персонажами. Отдельные из них взаимодействуют, «переговариваются».

Важно и то место, где эти работы вывешены. Пока они висели дома в мансарде, они были «мягче», менее «активны». Так говорят те, кто видел их до выставки. Но в галерее «Дар» они «активизировались». Возможно, перед посетителями галереи они хотят выглядеть лучше, чем есть на самом деле?

Кроме обуви Мария Турина любит пристально всматриваться в ростки, в плоды. И тогда они начинают походить на космические тела или на внутренние человеческие органы.

Мария Турина, «Ростки».

Мир, каким мы его видим глазами Марии Туриной, хрупкий и трогательный. Его точно нельзя назвать бездушным, несмотря на почти полное отсутствие людей.
В действительности людей там полно. Без людей это было бы мёртвое искусство.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  537
Оценок:  7
Средний балл:  10